Откинувшись на спинку кресла, он взял сигарету, затем, вспомнив обещание, данное им Богу, бросил ее в корзину для мусора. Он встал и посмотрел в окно. Солнце сияло, небо было ярко-синим. Весна приближается. Теперь он сможет встретить и поприветствовать ее.
Дан резко обернулся. В кабинет ворвался Морган Уайт.
– В чем дело? – спросил Морган.
– Присядьте, Морган… – Дан потянулся к сигаретнице. Поколебавшись, открыл ее. Черт возьми, если Бог действительно существует, он поймет, что в такой момент мужчине необходима сигарета!
На следующий день после того, как сотрудники Ай-би-си узнали новость, фотография Робина появилась в «Нью-Йорк таймс». В короткой заметке сообщалось, что он заменит на посту президента редакции новостей ушедшего в отставку Моргана Уайта. Вся редакция ждала появления Робина. Он всегда держался особняком, и теперь все спрашивали друг друга: «Что представляет собой этот Робин Стоун?» Единственным человеком, уже общавшимся с Робином, был оператор Билл Кеттнер. Он дважды ходил с ним в бар после одиннадцатичасового выпуска новостей. В обоих случаях они смотрели там бейсбольный матч. Робин Стоун интересовался бейсболом. Он мог выпить три мартини с водкой так, словно это был апельсиновый сок. Другой информацией о нем никто не располагал.
Девушки видели его несколько раз в «Пи. Джи.» с хорошенькими спутницами. Иногда Робина сопровождал Джерри Мосс. Похоже, Джерри был его единственным приятелем. Они ежедневно встречались в «Улане».
– Где находится этот бар?
Джим Болт заявил, что «Улан» расположен на Сорок восьмой Западной улице.
Сэм Джексон был уверен, что на Первой авеню.
Они заглянули в телефонный справочник.
«Улан» находился на Пятьдесят четвертой Восточной улице.
В среду днем половина редакции отправилась в «Улан».
Робин Стоун не появился в баре.
В четверг один из сотрудников увидел там Робина.
Он был с Джерри Моссом и необыкновенно красивой девушкой.
Им осталось лишь ждать того момента, когда Робин Стоун сделает первый шаг. Это случилось в пятницу. Во второй половине дня на столе у каждого сотрудника появилась записка:
«В понедельник, в десять тридцать, в конференц-зале на восемнадцатом этаже состоится совещание. Робин Стоун».
В десять часов двадцать минут люди начали заходить в конференц-зал. В двадцать пять минут одиннадцатого туда вошла Этель Эванс. Джим Болт с любопытством посмотрел на нее. Ее сюда не звали. Но Джим был слишком поглощен своими проблемами. Появление нового президента сулит большую перетряску. Джим отдавал должное Этель – чтобы ввалиться сюда без приглашения, требовалось мужество и нахальство.
Но Этель вовсе не чувствовала себя столь уверенно, как могло показаться. Она заметила, что все, похоже, знали свои места и рассаживались без раздумий. В зале стоял длинный стол. Возле стен также были стулья. Все входили в зал из коридора. Вторая дверь была закрыта. Вскоре свободным остался лишь один стул во главе стола. Этель, поколебавшись, подтащила стул от стены к столу и втиснулась между редактором и спортивным обозревателем.
В половине одиннадцатого Рэндольф Лестер, вице-президент редакции при Моргане, вошел в зал. Этель заметила, что держался он весьма уверенно. Возможно, Робин уже дал ему понять, что он вне опасности. На Рэндольфе был черный костюм. Стиль, насаждавшийся Дантоном Миллером. Рэндольф покровительственно улыбнулся собравшимся.
– Доброе утро, леди и джентльмены, – сказал он. – Я знаю, что все вы заинтригованы назначением Робина Стоуна на пост президента редакции. Кое-кому уже довелось поработать с ним. Остальные познакомятся с мистером Стоуном сегодня. Мистер Грегори Остин и мистер Дантон Миллер рады возможности доверить подготовку выпусков новостей мистеру Робину Стоуну. У нас произойдут некоторые изменения, и даже весьма многочисленные. Надеюсь, вы поймете, что они не связаны с недоверием к вашим талантам и достижениям. Перемены должны способствовать увеличению объема освещаемых нами новостей и совершенствованию нашей работы.
– Почему он не скажет прямо – росту рейтинга? – прошептал кто-то возле Этель.
Другой человек пробормотал:
– Встретимся в очереди за пособием по безработице.
– Политика Ай-би-си всегда была… – продолжил Рэндольф Лестер.
Он замолчал – дверь открылась и в зале появился Робин Стоун.
Раздались аплодисменты, но во взгляде Робина было нечто, заставившее людей замереть. Он усмехнулся. Все почувствовали себя детьми, совершившими нечто неразумное, но тотчас прощенными.
