Робин Стоун быстро обвел стол взглядом, не задержавшись ни на ком конкретно. Он словно оценивал число людей, зал, обстановку. Затем Робин непринужденно усмехнулся. Этель заметила, что настороженность людей стала исчезать. Эта усмешка таила в себе магнетизм, сопротивляться которому было невозможно. Внезапно Этель ощутила, что Робин для нее более желанен, чем любая знаменитость. Проникнуть за эту стальную броню… заставить его дрожать в ее объятиях… подчинить его себе… хотя бы на секунду! Она сидела достаточно далеко от Робина и могла рассматривать его, не рискуя привлечь к себе внимание. Она увидела, что он улыбается одними губами. Глаза его оставались холодными.
– Я изучил работу редакции новостей, – спокойно произнес он. – Все вы – профессионалы высокого класса. Но рейтинг Ай-би-си снизился. Мы должны прибавить обороты. Помните, я в первую очередь – репортер. Всегда и везде. Это мой первый административный пост. Но я останусь журналистом. Когда мне присвоили в ВВС звание капитана, я остался летчиком-истребителем.
Этель внимательно следила за Робином. Он был красив и сдержан, даже холоден. Похоже, его рост был не менее ста девяноста сантиметров. Ни единого лишнего килограмма. Она должна сесть на диету. Он снова усмехнулся. Он мог бы выиграть войну одной своей улыбкой.
– Я намерен остаться действующим журналистом. К этому лету надо сформировать сильную команду для освещения партийных съездов, – продолжал Робин. – К нашей работе подключится Энди Парино, который сейчас находится в Майами. Он войдет в состав этой группы. Я никого не собираюсь увольнять. – Он повернулся к Рэндольфу Лестеру: – А теперь познакомьте меня с сотрудниками редакции.
Мужчины двинулись вдоль стола. Робин пожимал всем руки. С его лица не сходила улыбка, но взгляд Робина был устремлен куда-то далеко. Казалось, он впервые видит этих людей.
Когда Лестер обнаружил перед собой Этель, он удивился. Поколебавшись, Лестер шагнул дальше. Наконец мужчины вернулись к концу стола. Но Робин не сел. Он обвел взглядом присутствующих и уставился на Этель:
– Кажется, нас не познакомили.
– Меня зовут Этель Эванс, – сказала она и встала.
– Ваши функции?
Она почувствовала, как кровь приливает к щекам.
– Я работаю в отделе по связям с общественностью…
– Тогда что вы делаете здесь?
Робин по-прежнему улыбался, его голос звучал дружелюбно, но глаза Стоуна заставили Этель похолодеть.
– Я… думала… ну, кто-то должен обслуживать редакцию новостей. Освещать в прессе новые начинания. Я решила, что понадоблюсь вам, – объяснила Этель и села.
– Когда мне кто-то понадобится, я извещу ваш отдел, – сказал Робин с полуулыбкой на губах. – А теперь возвращайтесь-ка туда, откуда пришли.
На глазах у всех собравшихся Этель покинула зал.
Оказавшись в коридоре, Этель оперлась о стену. Она почувствовала себя больной. Ей хотелось убежать как можно дальше от конференц-зала, из которого доносился голос Робина, но она стояла здесь. Она не могла двигаться. Этель находилась в состоянии шока.
Наконец она услышала, как Лестер спросил Робина, собирается ли он сделать понедельник днем регулярных совещаний.
– Еженедельных совещаний не будет, – ответил Робин. – Я буду собирать вас по мере необходимости. Но кое-что я попрошу изменить.
На секунду в зале воцарилась тишина. Этель поняла, что все замерли в напряженном ожидании. Затем прозвучал голос Робина:
– Уберите этот стол и поставьте вместо него круглый.
– Круглый? – удивился Лестер.
– Да. Большой круглый стол. Я не хочу стоять или сидеть во главе стола. Не хочу, чтобы за каждым было закреплено постоянное место. Мы будем работать и сидеть как единая команда. Достаньте большой круглый стол.
После непродолжительной паузы все заговорили разом. Этель догадалась, что Робин покинул зал. Люди испытали облегчение и оживились. Через секунду они появятся в коридоре! Она побежала вперед. Этель не стала ждать лифта – не хотела видеть свидетелей ее унижения. Сбежав по лестнице на семнадцатый этаж, она скрылась в дамской комнате. Слава богу, там никого не оказалось. Она сжала раковину пальцами так сильно, что их костяшки побелели. Слезы текли по ее лицу.
– Сукин сын, я ненавижу тебя!
Этель, поплакав, вымыла глаза и посмотрела в зеркало. Слезы хлынули вновь.
– Господи, почему ты не создал меня красивой?
После постыдного изгнания с совещания, проводимого Робином, Этель спряталась до конца рабочего дня в своем отделе. Она не хотела ни с кем встречаться в коридорах, так как была уверена, что все смеются над ней.
Она решила с пользой употребить это время и перепечатала все рекламные анонсы, скопившиеся на ее столе. К половине седьмого весь этаж опустел. Напряженная работа помогала забыть испытанное унижение. К концу дня Этель обессилела.
Она вытащила зеркало и попыталась подправить макияж. Потом в отчаянии уставилась на свое отражение. Она выглядела отвратительно. Этель накрыла машинку чехлом и встала. На юбке образовалась масса складок. Она была слишком узкой. Этель вздохнула. Все, что она съедала, тотчас попадало в бедра. Ей действительно необходимо сесть на строгую диету.
