Остальную часть пути они проделали молча. Этель ощутила сопротивление со стороны Робина. Отвечая на ее вопросы, он как бы обрывал нить беседы. Наконец они остановились перед ее домом.
– Вы точно не хотите выпить по последнему бокалу? – спросила она. – У меня есть отличная водка.
– Нет. На сегодня с меня хватит.
– Мы еще увидимся. Я уверена, вам будет хорошо в Ай-би-си. Если я чем-то могу вам…
Он медленно улыбнулся:
– Мне везде хорошо, детка. До свидания.
Робин ушел, увлекая за собой спотыкающегося Джерри.
Этель провожала их взглядом до тех пор, пока они не скрылись за углом. Она безумно, до физической боли, хотела Робина. Почему она не наделена красотой Аманды? Как замечательно было бы, если бы мужчины звонили ей, хотели ее, смотрели на нее с восхищением, как на самую желанную женщину в мире. Она спустилась к реке. Этель знала, что по ее щекам текут слезы. Господи, это жестоко! Нельзя давать женщине с телом крестьянки сердце и душу красавицы. Почему ее эмоциональные запросы не столь грубы, как тело? Почему она не способна довольствоваться Петером Чиночеком, быть счастливой с ним?
– О господи, – произнесла вслух Этель, – я всего лишь хочу стать кем-то, найти мужчину с приличным положением в обществе, который будет заботиться обо мне. Неужели это много?
Внезапно чувство безмерного одиночества охватило Этель. Мечты и встречи на одну ночь – вот все, что было в ее жизни. Она жила в хорошей трехкомнатной квартире, роскошной по сравнению с Хэмтрэмком. Правда, Этель снимала ее вместе с другой девушкой, которая также довольствовалась случайными связями. Конечно, здорово держать в своих объятиях известного киноактера, но к следующей ночи он успевал исчезнуть.
Она подошла к своему дому. Робин, конечно, уже в объятиях Аманды. Этель постаралась отогнать от себя эту мысль. Что толку жалеть себя? Впереди еще много ночей.
Когда Робин и Джерри расстались с Этель, они какое-то время шли молча. Поравнявшись с баром, Робин сказал:
– Заглянем сюда. Выпьем по бокалу.
Джерри последовал за ним.
– И как в тебя столько входит? – произнес он.
– Я слишком долго обходился без спиртного. Теперь наверстываю упущенное. В моей семье все очень заботились о здоровье. Мой отец вовсе не пил.
Джерри рассмеялся:
– А я-то считал, что ты уже в колледже был гулякой.
Робин посмотрел на Джерри так, словно увидел его впервые.
– Ты учился в Гарварде в те же годы, что и я?
– Я поступил туда на год раньше тебя.
Джерри обрадовался тому, что сейчас они были одни. Все считали, что они с Робином дружат со студенческой скамьи. У Робина была такая черта – он всегда казался внимательным собеседником, но никогда не удавалось понять, что он запоминает, а что пропускает мимо ушей. Внезапно Джерри рассердился на себя за свою кротость. Он повернулся к Робину, не скрывая своего раздражения. Такое случалось с ним крайне редко.
– А где, по-твоему, мы познакомились?
Робин задумчиво потер подбородок:
– Я никогда об этом не задумывался, Джерри. Мимо меня проходит большое число людей. Наверно, как-то вечером я заглянул в «Улан», а ты оказался там.
Робин жестом попросил бармена дать счет. Они молча вышли на улицу. Джерри проводил Робина до большого дома, стоящего возле реки. Внезапно он подумал о том, что никогда не был в квартире Робина. Он обычно провожал Робина до подъезда, или они встречались в баре.
– Выпьем еще по бокалу у меня? – небрежным тоном сказал Робин.
Джерри смутился. Робин словно прочитал его мысли.
– Уже поздно, – пробормотал Джерри.
– Боишься жены? – усмехнулся Робин.
– Нет. Просто я живу далеко, а утром у меня деловое свидание.
– Смотри сам, – отозвался Робин.
– Хорошо. Выпьем быстро по бокалу пива, – согласился Джерри.
Он вслед за Робином зашел в лифт. Поговорю с ним насчет Аманды, сказал себе Джерри.
Робин жил в красивой квартире. Прекрасно обставленной и тщательно убранной.
– Это дело рук одной девушки, которую я знал до Аманды, – пояснил Робин.
– Почему ты сегодня так обошелся с Амандой? Она тебя любит. Ты не испытываешь к ней никаких чувств?
– Да.
Джерри посмотрел на Робина:
– Скажи мне, ты вообще способен на какие-то чувства?
– Вероятно, да, только я не умею их демонстрировать, – улыбнулся Робин. – Мне бы жилось гораздо легче, если бы я был на это способен. Я точно индеец. Заболев, поворачиваюсь лицом к стене и лежу так до тех пор, пока не поправлюсь.
– Робин, тебе никто не нужен, – произнес вдруг Джерри. – Однако я твой друг. Сам не знаю почему.
– Ты дружишь со мной, потому что тебе это нравится. Ты сам так говорил. Мне никто не нужен.
– Неужели ты никогда не испытывал чувства долга по отношению к кому-то?
Джерри чувствовал, что затронул опасную тему, но не мог остановиться.
