– Нет, испытывал. Это было на войне. Один парень, даже не знавший меня, спас мне жизнь. Он управлял другим самолетом. Вдруг он сказал мне по радио: «Справа „мессершмитт“!» Я сбросил высоту и ушел от немца. Через две минуты тот парень погиб. Я навеки в долгу перед ним. Обязан ему своим спасением. Я пытался узнать, кто он, но в тот день фашисты сбили семь наших машин. Я бы сделал ради него что угодно – даже женился бы на вдове этого летчика, если бы она согласилась выйти за меня. Но я так и не узнал, как его звали.
– Ты испытываешь подобное чувство к хирургу?
– Нет, потому что спасать – это его работа. Ему за это платят. Но тот летчик даже не знал меня. Он вовсе не был обязан спасать меня.
Джерри помолчал, а затем спросил:
– Какие обязательства, по-твоему, налагает на человека дружба?
– Не знаю. У меня никогда не было друзей, – натянуто улыбнулся Робин.
Джерри направился к двери:
– Я не брошусь ради тебя на нож, но я твой друг. Позволь мне дать тебе один совет. Дорожи Амандой. Я не слишком хорошо ее знаю, но в ней есть нечто особенное. Она – стоящая девушка.
Робин опустил свой бокал и зашагал по комнате.
– Господи, я совсем забыл про птичку.
Он ушел на кухню и включил там свет. Джерри последовал за ним. На полу стояла большая красивая клетка с маленьким воробьем, который смотрел на мужчин.
– Забыл накормить Сэма, – сказал Робин, доставая кусочек хлеба.
– Это воробей, верно? – спросил Джерри.
Робин подошел к клетке с кусочком хлеба, стаканом воды и пипеткой. Бережно вынул оттуда птенца. Он без страха уселся на руку Робина.
– Малыш слишком рано собрался полететь. Он выпал из гнезда на мой балкон и сломал себе крыло. Аманда это увидела. Она тотчас побежала в магазин и купила там клетку. Теперь я этой крохе вместо матери. Аманда не может взять птенца к себе: у нее живет сиамский кот. Этот зверь буквально бегает по стенам.
Он осторожно взял воробья в руку. Птенец открыл рот. Робин положил туда несколько хлебных крошек. Взял пипетку и накапал воду в клюв птахе. Потом смущенно улыбнулся:
– Только так его и можно напоить.
Он поместил птенца обратно в клетку и закрыл дверцу. Воробей благодарно смотрел на Робина своими маленькими блестящими глазками.
– О’кей, Сэм, пора спать, – сказал Робин.
Он погасил свет и вернулся к бару.
– Думаю, он поправляется. У него отличный аппетит. Если бы ему было плохо, он бы так не ел, верно?
– Я мало знаю о птицах, – отозвался Джерри. – Однако вольная птаха не может жить в клетке.
– Как только он окрепнет, я отпущу его. Эта птаха весьма умна. Ты заметил – проглотив несколько крошек, он закрыл клюв и попросил воды?
Джерри сильно устал. Его изумляло, что Робин был столь заботлив по отношению к воробью и безжалостен с женщиной.
– Почему тебе не позвонить Аманде и не сказать ей, что птенец поправляется? – предложил он.
– Она, вероятно, уже два часа спит, – отозвался Робин. – Карьера для нее важнее всего. Слушай, не беспокойся об Аманде. Она – тертый калач, знает правила игры.
Робин снова налил себе выпить. Джерри покинул квартиру. Он решил дойти до гаража пешком, чтобы прояснилась голова. Поддавшись внезапному порыву, Джерри заглянул в аптеку и позвонил Аманде.
– Джерри, я так рада твоему звонку. Он с этой коровой?
– К твоему сведению – мы расстались с ней возле ее дома через двадцать минут после твоего ухода.
– Но сейчас очень поздно. Что вы делали все это время? Почему ты не позвонил мне раньше? Я не могла заснуть.
– Мы прошлись пешком, затем посидели в баре. После этого поднялись к нему домой и выпили еще. Он покормил воробья. Когда я уходил, Робин восхищался сообразительностью птенца.
Аманда вздохнула с облегчением:
– О Джерри! Я могу позвонить ему?
– Нет, Аманда, возьми себя в руки. Подожди некоторое время.
– Ты прав. Я постараюсь. Легко вести себя нужным образом, когда сердце холодно. Другое дело, когда любишь. Я никого прежде не любила. Я влюблена в него, Джерри.
– Он не должен это знать.
Она засмеялась через силу.
– Как странно. Любить кого-то и быть вынужденной скрывать это. Ты мужчина, Джерри. Твоя жена не выдавала своих чувств? Так она добилась тебя?
Он засмеялся:
– Мэри не была известной фотомоделью, а я – не Робин Стоун. И если я не вернусь сегодня домой, я могу остаться без жены. Спокойной ночи, милая.
Робин проснулся в семь часов утра. Он чувствовал себя прекрасно. Благодаря каким-то загадочным особенностям своего организма Робин вообще не знал, что такое похмелье. Он боялся, что когда-нибудь это чудо кончится и он проснется утром в ужасном состоянии. Робин подошел к холодильнику и налил себе апельсинового сока. Затем взял кусочек хлеба и открыл дверцу клетки. Воробей лежал на боку с открытыми глазами. Он был мертв. Робин взял птаху и положил ее на свою ладонь.
– Ты ни на что не жаловался, бедняга, – сказал Робин. – Ты мне нравишься.
Он надел слаксы и футболку. Положил птичку в целлофановый пакет, вышел из дома и направился к реке.
– Океан – это все, что я могу тебе предложить, Сэм.
По реке медленно плыла старая серая баржа. Робин бросил пакет в воду. Он закачался на волнах, расходившихся от баржи.
