Он тряхнул головой, как человек, только что вылезший из воды. Затем посмотрел на Аманду, растерянно моргая. Усмехнувшись, прижал к себе девушку.
Она не отводила от него взгляда.
– Что случилось?
– Я встала, чтобы унести кота и попить воды, и вдруг ты закричал.
– Я закричал?
– Ты сказал: «Не оставляй меня!»
Внезапно в его глазах появилось нечто похожее на страх. Потом он улыбнулся:
– Тогда больше не убегай от меня.
Она прильнула к нему. Впервые Робин показался ей уязвимым.
– Я никогда не покину тебя, Робин. Ты – моя любовь.
Чуть отстранившись от нее, он засмеялся. Снова стал прежним Робином.
– Можешь уйти от меня, когда захочешь, детка, но только не посреди ночи.
Она удивленно посмотрела на него:
– Почему ты так говоришь?
Он уставился в темноту:
– Не знаю. Я правда не знаю. – Затем непринужденно усмехнулся: – Ты подала мне мысль. Я тоже хочу пить. – Он шлепнул ее по ягодице и добавил: – Пойдем на кухню, возьмем там пива.
Они выпили пива, и Робин снова овладел Амандой.
Для Аманды одно время года незаметно сменялось другим. Ранней весной в ее жизнь вошел Робин. К лету отношения стали для нее источником бурной, неиссякаемой радости. Робин побывал на партийных съездах в Лос-Анджелесе и Чикаго. После каждого возвращения Робина Аманде казалось, что она хочет его еще сильнее, чем прежде. Она не могла сдерживать свою любовь к Робину, которая росла с каждым днем, превращаясь в неуправляемую страсть. Это пугало Аманду. Она видела, что Робин не испытывает к ней подобных чувств. Известность, приобретенная им после серии репортажей о съездах, также не прибавляла Аманде спокойствия. Его новое положение воспринималось ею как источник опасности. Все, что могло отнять у нее Робина, внушало девушке тревогу. Без него жизнь потеряла бы для Аманды смысл. Она хотела, чтобы Робин снова занялся местными новостями.
В октябре, сидя дома у Робина, они вместе смотрели премьеру «Взгляда». Грегори Остин поздравил Робина по телефону. Потом из Майами позвонил Энди Парино. Он тоже поздравил Робина и сообщил, что недавно познакомился с молодой разведенной девушкой и влюбился в нее.
– Вот это да! – рассмеялся Робин. – В Майами столько красоток, а тебя, истового католика, угораздило втрескаться в разведенную!
– Мэгги Стюарт – просто прелесть! – заявил Энди.
Конечно, признался он, различие вероисповеданий создает некоторые барьеры, но главная проблема заключается в том, что эта леди не хочет снова выходить замуж. Энди пригласил ее готовить на местном телевидении пятиминутные обзоры новостей. Они, как он выразился, хоть работали вместе.
Аманда смотрела передачу молча. Возможно, именно тогда в ее голове начал зарождаться смутный план. Он обрел четкие очертания спустя несколько дней, когда она увидела в «Шоу для полуночников» рекламную вставку. Девушка, снимавшаяся там, играла бездарно, невыразительно.
– Не всякий может сохранять естественность перед камерой, – заметил Робин.
– А в чем, по-твоему, заключается моя работа? – спросила Аманда.
Он привлек ее к себе и сказал:
– Тебя, моя прелесть, снимают пятьдесят раз, пока не получится снимок, на котором ты выглядишь как ангел. К тому же фотографию можно ретушировать.
Аманда задумалась над словами Робина. Если она сделает хороший рекламный ролик для телевидения, Робин, возможно, будет по-настоящему уважать ее. Она обсудила эту идею с Ником Лонгвортом. Он рассмеялся:
– Дорогая моя, это прекрасная мысль. Правда, тут есть ряд проблем. Первая: ты не умеешь говорить. Это особый талант. Второе: ты не можешь участвовать в групповой сцене. Там используются только начинающие фотомодели. Я заключил контракты с тремя девушками. Они будут рекламировать пиво. Ты могла бы сняться лишь в большом, серьезном ролике, а такие заказы поступают редко. Обычно к их созданию привлекаются девушки с голливудской внешностью, которые имеют опыт дикторской работы, обаятельны и способны продавать товар.
В канун Рождества они нарядили елку дома у Аманды. Робин подарил ей маленькие наручные часы. Без бриллиантов. Она скрыла свое разочарование. Аманда вручила Робину золотой портсигар с его личной подписью, выгравированной на крышке. Джерри, спешивший к себе в Гринвич, заглянул в гости, чтобы выпить по случаю приближающегося Рождества. Он привез шампанское и резиновую игрушку для Слаггера.
Когда они легли в постель этой ночью, Слаггер забрался на кровать с новой игрушкой. Аманда собралась унести кота в гостиную.
– Пусть остается, – сказал Робин, – сегодня – Рождество. Да, чуть не забыл.
Он взял свой пиджак, висевший на стуле, и вытащил из кармана плоскую коробочку.
– С Рождеством, Слаггер.
Робин бросил коробочку на кровать. Аманда раскрыла ее и увидела мягкий кожаный ошейник. На глазах девушки выступили слезы. На ошейнике висели серебряные колокольчики и жетон с выгравированным именем кота.
Аманда крепко обняла Робина:
– Значит, ты все-таки любишь Слаггера.
– Ну конечно! – рассмеялся он. – Просто мне не нравится, когда он залезает на меня. Эти колокольчики будут возвещать о его приближении.
