Машина пробуждения полностью

Сесстри щелкнула пальцами и резко повернулась к Эшеру.

– Он не шаман! – провозгласила она. – Как я и говорила. Мне известен его мир.

– Неужели? – скривив лицо, спросил серый человек.

– Тебе – тоже, просто ты сам не сообразил, что он тебе знаком. Это довольно крупный игрок. Настоящие шаманы не рождаются в постиндустриальных мирах, где умерла магия. Шамань осевых миров – тени, а их последователи практикуются лишь в искусстве самообмана.

– Тогда кто же я такой? – встрял Купер.

На него посмотрели так, словно бы присутствующие забыли, что он вообще умеет говорить.

– Похоже, что ошибка природы, – пробормотал Эшер, утыкаясь носом в бокал.

– У меня нет ни малейшей догадки ни о том, кто ты такой, странник, ни о том, зачем ты здесь, – отрезала Сесстри. – И одно только это должно бы тебя напугать.

Купер тоже посмотрел на свой бокал – теперь все трое избегали встречаться взглядом – и раскрутил зеленую, как трава, выпивку, наслаждаясь таким знакомым постукиванием кубиков льда. А прикончив свою порцию, осознал, что совсем не испуган. Никсон и Сесстри лишь один раз переглянулись и, по безмолвному согласию, больше не обращали друг на друга ни малейшего внимания. Неребенок ретировался за дверь и теперь подслушивал, что происходит внутри, делая вид, будто задремал на ступеньках.

Купер понимал, что Сесстри права. Он и в самом деле должен был быть напуган и даже сам желал испытать положенное случаю чувство, чтобы иметь право свернуться в клубочек и ждать, пока его начнут утешать. Но он заставил себя отойти от края этой бездонной пропасти и начинавшегося за ним падения. На данный момент он знал только то, что угодил в переплет за гранью понимания. Его похитили из собственной постели, пока он спал, и приволокли сюда, оставив в обществе невероятных незнакомцев, населявших этот невозможный город. Прежде он жил в полной убежденности, что никогда не станет участником игры, с правилами которой не ознакомился заранее. Да, он должен был бояться, должен был превратиться в трясущийся комок слез и соплей. Но нет, ни за что. Называйте как хотите – стечением обстоятельств, волшебством или внутренним стержнем, – но Купер испытывал лишь досаду. И настороженность.

– Что ж, похоже, мне остается только смириться, – произнес он, глядя прямо в глаза Сесстри. Она не отводила взгляда, не отводил и он. – Считайте это пораженчеством или даже поведением будущего самоубийцы, ну и что теперь? Кстати, прямо сейчас, Сесстри, я полагаю весьма лестным тот факт, что мне удалось выбить тебя из колеи.

После этого Сесстри довольно долго с ним не заговаривала.

Сон манил Купера, подобно пению сирен. Сесстри и Эшер кружили по комнате уже битый час, обмениваясь колкостями и делая вид, будто не замечают своего гостя, который, впрочем, был только рад. Он потихоньку цедил эти «нафталиновые шарики», напиваясь второй раз за день и наблюдая за звездами. И все же напряженность спала. Так или иначе, но все трое теперь были связаны друг с другом, сколь бы одиноки и сбиты с толку они ни были. Купер даже подумал, что они сейчас… если можно так выразиться, стали почти что друзьями. Впервые за этот день он был свидетелем хоть чего-то нормального.

Ладно, положим, друзья – слишком сильно сказано, но союзниками. Сообщниками. Их всех поимели. Снаружи, на каменной лестнице, привалившись головой к двери, дремал Никсон. Поимели… Похоже, именно это и был самый ходовой товар в Неоглашенграде.

Вдруг Купер вновь почувствовал на себе соколиный взгляд Сесстри. Она тоже изрядно налегала на выпивку, хотя на ее поведении это никак не сказывалось. Женщина определенно приняла какое-то решение. Двигаясь осторожными мелкими шажками, она подошла и присела рядом. Сесстри была стремительной, словно хищный зверь.

– У этого города нет имени, – призналась она, прижимаясь к Куперу. – Сейчас ты уже должен знать, что это одно из очень немногих мест во всех мирах, где возможна Истинная Смерть. Может, даже первое из них. А теперь, вероятно, и последнее. Изо всех уголков мультиверсума к нам прибывают те, кто ищет Смерть. Когда-то здесь было очень красиво, но только так давно, что никто из живущих этого не помнит. Теперь все лежит в руинах.

– Так как же я попал сюда? – Купер задумчиво дотронулся до своего живота под футболкой.

Сесстри с Эшером обменялись виноватыми взглядами.

– Мы не знаем, – вновь развел руками Эшер. – Тут действовали силы, на которые мы не способны повлиять. К примеру, существа, называющие себя богами, но доказательств тому у нас нет.

Сесстри распрямилась, и лицо ее озарилось решимостью. Затем она выпалила на одном дыхании:

– Ты пришел из мест, называемых Замла, так?

– Земля. – Купер был готов услышать смешок Эшера, но тот сдержался.

– В таком разе нам известен вектор твоего движения и то, откуда ты родом. Осталось только узнать, как ты сюда попал.

– Какие пустяки! – прыснул Эшер. – Кстати, до сих пор не могу поверить, что они назвали свою планету в честь грязи.

Все-таки не сдержался.

Сесстри жестом приказала ему умолкнуть.