Машина пробуждения полностью

Маркиза выхватила устройство из ладони своего пажа и провела по ложбинке бирюзовым ногтем.

– Да, мисс, я кое-что услышал, когда взял эту штуковину, но не был уверен… – Тэм выглядел так, словно был только рад избавиться от золотого предмета. Он вздохнул. – Осторожнее с незнакомой магией, – предупредил паж, не успев как следует подумать.

С точки зрения фей, это было вполне логичным и даже полезным советом. Вот только если собираешься дать его маркизе Теренс-де’Гис, лучше бы своевременно заткнуть свой красивый ротик, если только не желаешь побегать без собственной кожи. Тэм уже был готов увидеть, как ее раздвоенный язык выстрелит, наказывая его за то, что он слишком распустил собственный.

Но госпожа не стала карать его за дерзость, загипнотизированная сокровищем, лежащим в ее ладони. Лалловё внимательно рассматривала каждую грань, каждую пересекающуюся и переплетающуюся линию, заполненную кровью.

– Никакой магии, – прошептала она, восхищаясь чужеродной филигранью. – Во всяком случае, не в полной мере. Тут задействованы силы, о которых ни ты, ни я прежде не слышали, – это устройство создает электрический поток. А еще оно излучает – испускает весьма необычные вибрации, повергающие меня в изумление.

– Чарующие вибрации? – с чуть дурашливой улыбкой поинтересовался Тэм.

Старые привычки.

– Ох, нет… Разве ты не слышишь, Тэм? – прошептала маркиза, ведя ногтем вдоль более глубокой бороздки на поверхности устройства. – Крик?

Словно крышка шкатулки, откинулась в сторону верхняя половина драгоценного овала. И в то же мгновение в палец маркизы ударил электрический заряд, от которого онемела рука.

Внутри, на тарелочке, выкованной из неблагородного металла, лежала пестрокрылая стрекоза, проколотая булавкой и слабо подергивающаяся. Предсмертные судороги. Открыв коробку, Лалловё повредила механизм, удерживавший насекомое на диске, а заодно и вспорола ему брюшко.

Испорченное устройство более не гудело в руке маркизы. Оно лишилось энергии.

Тэм поднял брошенную в его сторону крышку и теперь смотрел на половинку золотого яйца, лежащую в его ладони, разглядывая коричневатые внутренности, прилипшие к закрепленной в ней крохотной острой игле.

Маркиза несколько секунд не отводила взгляда от устройства, играя с поникшими крылышками мертвой стрекозы своим каменным ногтем.

– Надо же! – наконец произнесла она усталым, сухим голосом. – Что-то новенькое.

Глава четвертая

Народ коль-коль-туин, населяющий Тусклейшие Небеса, развился до захватывающего дух своей абсурдностью уровня отрешенности. Души, присоединявшиеся к коль-коль-туин, достигали состояния чрезмерного просветления, хотя два этих понятия и могут показаться вам противоречащими друг другу. Они рождались из эфира в телах из плоти и стекла, выращивая в стерильных пустотах своих прозрачных органов удивительнейшие карликовые растения.

Подумать только, ведь именно там я и повстречал собственную бабулю – череп ее являл собой открытую стеклянную чашу, где распустил корни мясистый цветок. Она ничего не сказала мне, но не потому, что не узнала, и не потому, что не была рада воссоединиться со своим потомком в столь далеких землях, а лишь из-за того, что я двигался слишком быстро. Уготованный мне срок казался мгновением в стеклянной форме жизни, и она просто не могла сжать меня в объятиях, как я не могу поймать фотон света полуденного солнца.