Размахнувшись изо всех куцых сил, Никсон опустил захваченное им оружие на голову бандита. Каким бы малорослым неребенок ни был, но удар произвел весьма красочный эффект: капли крови вперемешку с осколками кости оросили лицо Никсона и мягкие кожаные сапоги Сесстри. Мертвый Парень безвольно обмяк.
Сесстри бросила на немальчика неодобрительный взгляд.
– Вообще-то я собиралась вытащить из него ответы.
– Прости, – повесил нос Никсон. – Я только пытался доказать, что не…
Его прервал хрип только что скопытившегося юнца. Тот несколько раз конвульсивно дернулся, а затем неожиданно сел с совершенно потрясенным выражением на том, что осталось от лица, хотя по всем правилам ему полагалось если и не быть покойником, то, во всяком случае, превратиться в безмозглый овощ. Вот только смерть, вместо того чтобы обезвредить его, похоже, лишь придала сил; стремительно, точно напуганная крыса, он вскочил на все четыре конечности, оставив часть волос под ногами Никсона, и скрылся в кустах. Сесстри проводила его оценивающим взглядом.
Она убрала оставшиеся кинжалы обратно в ножны, причесала пятерней розовые, словно рассвет, волосы и повернулась к раскидистому дереву посреди Бонсеки-сай. А затем, не говоря ни слова, зашагала к нему.
Никсон подобрал оброненные ею вещи и побежал следом; на его лице сохранялось ошеломленное выражение, пока он не вспомнил, как натянуть на него повседневную ухмылку.
– Мать честная, солнце мое, да ты дерешься, словно поддатый ирландец!
Сесстри не убавила шагу и даже не оглянулась.
– Знать не знаю, о чем ты там бормочешь, но мерзавец получил именно ту взбучку, какую заслужил, когда решил наброситься на меня.
– Спорить не стану. Тут уж кто-кто, а Никсон не станет возражать; я верю в честную драку, хотя я и
– Странный ты ребенок, даже если отбросить тот факт, что таковым на деле и не являешься. Неужели эти этелльянсы настолько плохи?
Никсон протянул Сесстри оброненный кинжал рукоятью вперед.
– Сущий чертов кошмар, без преувеличений.
Когда они отошли на безопасное расстояние от места недавней драки, Сесстри позволила себе остановиться и собраться с мыслями; она закрыла глаза и попыталась избавиться от завладевшего ею напряжения, сделав глубокий вдох. Никсон восхищенно разглядывал прекрасное лицо. Сейчас, пока веки ее были опущены, а сливовые губки приоткрылись, он мог представить себе ее нежным, чувственным созданием, дарящим ласковые поцелуи и слегка раздвигающим перед ним ноги… не сильно, только так, чтобы его пальцы ощутили жар между ними…
– Что ж, может, этот парень и не чудовище-этелльянс, – стряхнула с себя задумчивость Сесстри, – но, раз уж «Отток» нападает на нас или хотя бы следит за нами, у меня есть все поводы для беспокойства. И я не расслаблюсь, пока не выясню почему.
– Но ведь в том доме не было ни Мертвых Парней, ни Погребальных Девок. Простые наемники. Надушенные одеколоном обычные громилы, работающие за деньги. С какой стати «Оттоку» прибегать к их услугам? – Никсон вновь принялся почесывать свой голый подбородок.
– А почему к небу вздымается красный дым? У нас полно вопросов, на которые нет достоверных ответов.
Сесстри начала рыться в своей сумке, но затем остановилась и присела рядом с ней, сжав ее лямки в кулаке и устремив на Никсона неподвижный, оценивающий взгляд.
– Могу я тебе доверять?
Немальчик опустил длинный нос и принялся разглядывать почву под ногами так, словно бы ему вдруг захотелось присоединиться к мертвецам, подвешенным в янтарном плену.
– Ты думаешь, это я навел на вас тех бандитов? И винишь меня в том, что случилось с твоим приятелем в футболке?
– Пытаешься уйти от ответа? – покачала головой Сесстри.
– Ты решила, что я работаю на плохих парней! – взвыл он.
Сесстри не ответила. Вместо этого она бросила на Никсона взгляд, в котором читалось нечто вроде снисходительности. Снисходительности неласковой медсестры хирургического отделения.
– Этого я не говорила.
– Зато подумала, верно ведь? – Никсон сделал пару глубоких вдохов; сейчас любому жителю любых миров он бы показался самым обычным, готовым расплакаться ребенком.
Сесстри хмыкнула:
– С моей стороны стало бы непростительной ошибкой отбрасывать такую возможность, и если бы на моем месте ты поступил иначе, то ты просто болван, а я впустую трачу на тебя время. Я трачу свое время впустую, Никсон?
– Нет, нет, конечно же нет. – Неребенок отчаянно замотал головой. – Я бы тоже подозревал себя. И даже, скорее всего, надавал мне тумаков и запер на пару деньков, просто чтобы не терять из виду.
Сесстри поджала губы и кивнула, соглашаясь:
– У меня маловато мест, где кого-то можно запереть, а потому я подумывала запихнуть тебя в ящик, где храню свое нижнее белье.
Никсон задумчиво покачал головой.
– Да я бы только рад был.
– Вот именно, – вновь согласилась Сесстри.
