Машина пробуждения полностью

Первый же взгляд на Лалловё Тьюи подсказал ему, что впечатление, полученное по чужим рассказам – в первую очередь Эшера и Тэма, – вполне верное: выглядела она словно таиландская проститутка, скупившая половину мира и уже приценивающаяся ко второй. Слишком много теней для век, лицо без оставленных улыбками мимических морщин и жемчужные серьги – единственная яркая деталь в ее облике. Серо-лиловые бриджи, камзол для верховой езды, пошитый из красной и черной материи – цвета Теренс-де’Гисов, высокая прическа. Маркиза стягивала с рук перчатки, хмуро поглядывая на Тэма.

Направляясь к баньяну, Лалловё изобразила на точеном лице улыбку и заговорила в золотой диск, который держала в руке:

– Конечно же, она Мертва, новая сестра. Не думаешь же ты, что я оставила бы ее, будь она все еще жива? Ну какая тебе разница, как это случилось, в самом-то деле? Важно лишь то, что стерва полностью и бесповоротно мертва, с большой буквы «М», и хочу тебе сказать… Так, мальчик, принеси-ка мне вина. – Она щелкнула пальцами в сторону Тэма, и тот тут же выбежал из атриума. – Хочу тебе сказать, что своим глупым поступком Леди помогла мне разом достичь нескольких целей, не последней из которых была необходимость устранить ее из игры как доверенного друга и советника нашего недавнего… Что это? Мальчик, я сказала «вина», а не «свиной мочи». А ты, мальчик, – тот, второй, – слезай с моего кресла.

Она щелкнула пальцами в сторону Купера, но тот даже не пошевелился.

Лалловё продолжала разговор, делая вид, будто не замечает неповиновения.

– Кроме того… Я сказала «хорошего вина», имбецил. Мне что, раздавить твои виноградины, чтобы твоя безмозглая черепушка наконец сообразила принести перечного сухого белого вина?.. Возвращаясь к теме… кроме того, я постаралась ускорить ход событий, что, как надеюсь, по достоинству оценит мать, так же как надеюсь, что слуга не принесет мне бутылку той кислятины второго резерва из гевюрцтраминера, которую, как он знает, я ненавижу… – (Тэм, уже тащивший именно это вино, поспешил снова ретироваться.) – Хотя, как ни прискорбно это признавать, я до сих пор не могу выяснить, с чем именно объединяются в сеть вивизисторы и что создает петли обратной связи, которые мне никак не удается обойти. Не хочу даже и говорить о том, что у меня есть подозрение, будто та же самая мутная система обратной связи ответственна и за – как же оно называлось? – за ту болезнь, которая вдруг заставляет людей вести себя словно придурки, хотя, конечно, они таковыми всегда и были. Всем очевидно, что в этом городе давно прогнило не одно только правительство. Точнее, это очевидно всякому, кто обладает хоть какой-то информированностью, а вовсе не всем жителям.

Маркиза шевельнула ладонью, и золотой диск исчез, а затем, вложив в удар ногой всю силу разъяренного быка, она сбросила Купера с кресла. Нахал сделал двойное сальто и приземлился в оранжерейную грязь, настолько ошарашенный случившимся, что даже забыл, как дышать.

– Воздушная Мгла, – выругалась Лалловё Тьюи, устраиваясь в уюте любимого кресла так, словно собиралась позагорать погожим летним днем, – человеческие дети такие тупые скоты!

Приняв бокал из рук Тэма, она пригубила напиток, оскалила зубы в натянутой улыбке, а затем, щелкнув по краю бокала, охладила вино до ледяной температуры. Тэм поставил на столик еще один бокал. Купер отметил это самым краем сознания, пытаясь выбраться из клумбы, где еще пару мгновений назад буйным цветом цвела герань.

Он прочистил горло, восстанавливая дыхание.

– Терпеть не могу герань, – заметила маркиза. – Примитивное, непричесанное растение. Вот и ты такой же примитивный и непричесанный, верно, Купер?

Он смахнул грязь и листья – те и в самом деле были довольно лохматыми – с рубашки, подаренной ему Алуэтт, и поправил свой смешной саронг. Все еще не разложенные по полочкам способности шамана, которые он совсем недавно и с таким трудом обрел, вдруг тревожно загудели в его груди. Высокий назойливый писк зазвенел в ушах.

– Ты… – он все еще восстанавливал ритм дыхания, – просто тухлые… помои, Лолли. И… это единственный эпитет… каким твоя мать… поминает тебя… при Дворе Шрамов.

Тьюи распахнула рот, и темный стремительный язык, раздвоенный, будто у змеи, вылетел оттуда, намереваясь пронзить нахала. Однако Купер, ведомый своим обновленным, усилившимся чутьем, успел в последнюю пикосекунду вскинуть руку и сжать черный язык Лалловё в кулаке, прежде чем та успела ужалить. Тому выражению, что возникло на ее лице в этот миг, просто цены не было.

– Спасибо, но на этой неделе меня уже достаточно пороли.

Он отпустил язык и вытер ладонь о рубашку.

Сморщившись от боли, Тьюи придерживала рукой нижнюю челюсть, пока черная змеящаяся лента возвращалась обратно в ее рот. Спустя минуту она сжала губы и отрывисто кивнула.

– Значит, ты настолько серьезно изменился за какую-то пару дней? Уже и женщин бить считаешь нормальным? Похоже, знакомство с Эшером плохо на тебя влияет.

– Сомневаюсь, Лолли, что существо с языком длиной в шесть футов имеет право называть себя женщиной.