Майор полез в карман кителя и достал оттуда небольшую жестяную коробочку.
– Напоминаю. Каждый из вас подписал обязательство о неразглашении. Но о том, о чем я сейчас расскажу, не то что говорить, поминать всуе запрещается. Всем ясно? Старший лейтенант Шадрин!
Шадрин, услышав свою фамилию, вышел из оцепенения.
– Я.
Менещихин протянул ему жестяную коробочку.
– Раздайте каждому бойцу по одной капсуле, – приказал он.
– Есть. – Шадрин, принимая коробочку, вопросительно посмотрел на Менещихина, но понял, что тот не бредит и не шутит, а сам исполнен какой-то упрямой, несгибаемой решимости.
Шадрин медленно двинулся к строю. Белые двухчастные капсулы с разделительной линией посередине, похожие на известковые окаменелости доисторических насекомых, одна за другой ложились на темные солдатские ладони. Контрактники с интересом разглядывали их, отпуская аптекарские шуточки.
– Себе, – приказал Менещихин, когда Шадрин закончил раздачу.
Сам он тоже аккуратно вытянул двумя пальцами одну и продемонстрировал строю, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Потом убрал коробочку обратно в карман.
– Это не то, что вы подумали. Долго объяснять нет времени. Но чтобы потом не было никаких недоразумений, коротко ввести вас в курс дела я обязан.
Менещихин потер свой небритый подбородок с колючей проседью и начал прохаживаться перед строем.
– Итак, перед вами одна из секретных разработок отечественной научной и философской мысли с рабочим названием «Аваллон Z». Каким образом и из чего его получают, я рассказывать не буду. Поэтому перейду непосредственно к фармакокинетике и внутренней алхимии. Данный препарат, непосредственно воздействуя на анахата-чакру, способствует пробуждению сердечного центра и таким образом открывает способность к неформальному духовному зрению, то есть к созерцанию иной метафизической реальности. – Менещихин остановился и медленно оглядел строй, проверяя реакцию на свои слова. Найдя, что бойцы внимают ему не шелохнувшись, он продолжил. – Еще с глубокой древности было известно, что нормальное физическое зрение, осуществляемое при помощи обычной пары глаз и обыденного ума в количестве одной штуки, не является единственно возможным. Чтобы было понятно, зачитаю небольшой отрывок.
Майор полез в нагрудный карман кителя и достал оттуда в несколько раз свернутый листок с мелкими черными буквами, похожий на инструкцию по применению какого-то мудреного лекарства. Потом, найдя нужное место, стал с выражением нараспев читать:
Менещихин свернул инструкцию и снова засунул ее во внутренний карман.
– Вопросы есть?
– Это будет как наркотический трип или как игровой симулятор? – спросил смуглый сержант Джамбалоев, наполовину киргиз.
Майор разочарованно скривился.
– Я им про многоотчатых ангелов, а они… Все, что вы увидите, – никакая не галлюцинация, а можно даже сказать, совсем наоборот – реальность как она есть, без иллюзорных покровов и словесной шелухи. Или, если хотите, голая правда. Но голая правда, как известно, многим приходится не по сердцу, даже если на нее смотреть в стриптиз-клубе. Более того, требуется известное мужество и, я не побоюсь этого слова, смирение, чтобы ее принять. Поэтому возможны некоторые побочные эффекты психологического характера.
– Какие? – поинтересовался до того внимательно слушавший Шадрин.
Менещихин смерил его оценивающим взглядом:
– Например, может показаться, что мир без иллюзий невероятно прекрасен, а вы в нем со своими внутренними нагромождениями и с чудовищными, как сны дикобраза, иллюзиями – полное говно. А может быть, наоборот, вы себя вообразите Иисусом Христом, пришедшим спасти падший мир, находящийся в самом хвосте космической иерархии. В этом случае возможна классическая истерика по женскому типу. Ну и так далее. Много чего бывает.