— Олифант из Географического общества? Безнадежный случай. Слишком сообразительный и врет, как политик. Нет, ты должен писать совсем просто — настолько просто, чтобы тебя мог понять и самый рядовой механик, из тех, что украшают свои гостиные пемброков-скими столами и фарфоровыми селянками! Поверь мне, Нед, это нужно для большого дела. А заодно принесет тебе хорошие деньги.
Мэллори несколько растерялся.
— Ну, говорю я вроде и ничего, если под настроение, — но взять вот так и написать целую книгу…
— Ничего, — улыбнулся Гексли, — мы подыщем тебе какого-нибудь писаку с Граб-стрит [65], чтобы навел полный лоск, так сейчас все делают. У меня тут есть на примете один парень, Дизраэли [66], сын того Дизраэли, который основал «Дизраэлиз Квотерли». Малость с поворотом, пишет всякие бульварные романчики. Но довольно надежен, пока не напьется.
— Бенджамин Дизраэли? Моя сестра Агата обожает его романы.
Кивок Гексли тактично намекал Мэллори, что женщину из клана Гексли никогда не застали бы за чтением такой макулатуры.
— Нам еще следует обсудить твое выступление на симпозиуме Королевского общества, твою будущую речь о бронтозаврусе. Это будет значительное событие, прекрасный случай завоевать публику. У тебя есть хороший портрет для афиши?
— Откуда же? — удивился Мэллори.
— Тогда обратись к Моллу и Полибланку — они дагерротипируют весь высший свет.
— Постараюсь запомнить.
На стене кабинета висела большая, в раме красного дерева, лекционная доска; Гексли подошел к ней, взял массивную серебряную держалку для мела, написал косыми, словно летящими буквами:
— Еще тебе понадобится кинотропист, и у меня как раз есть такой подходящий человек. Мы часто прибегаем к его услугам. Работает хорошо, бывает, что
На доске появилась новая надпись:
— Вот это, Томас, действительно нужное дело.
— И еще, Нед… — Гексли замялся. — Я как-то стесняюсь об этом говорить…
— В чем дело?
— Не хотелось бы задевать твои чувства…
Мэллори натянуто улыбнулся.
— Я знаю, что оратор из меня не ах, но ведь ничего, читал я лекции, и никто особо не жаловался.
Гексли помолчал, потом внезапно поднял руку.
— Что это такое?
— Мел, — послушно ответил Мэллори.
— Как-как-как? Я что-то не понял.
— Мел. — На этот раз Мэллори почти поборол свою сассексскую манеру растягивать гласные.
— Вот видишь, с твоим произношением нужно что-то делать. У меня есть очень хороший преподаватель дикции. Француз, но говорит по-английски лучше любого англичанина. Ты не поверишь, что он делает с людьми за какую-нибудь неделю занятий, настоящие чудеса.
— Это что же, — нахмурился Мэллори, — ты хочешь сказать, что мне необходимы чудеса?
— Да нет, что ты! Просто нужно научиться слушать самого себя. Назвать тебе имена ораторов, прибегавших к услугам этого человека в начале своей карьеры, так ты не поверишь. — На доске появилась третья строчка:
Мэллори обреченно вздохнул и вынул блокнот.
В дверь постучали. Гексли взял кусок фетра с ручкой из черного дерева и обмахнул доску.
— Войдите! — На пороге появился плечистый мужчина в заляпанном гипсом фартуке с огромной папкой в руках. — Нед, ты, конечно же, помнишь мистера Тренхэма Рикса, он у нас теперь помощник куратора.
Рикс сунул папку под мышку и протянул Мэллори руку. За два последних года он расстался с частью волос и заметно прибавил в весе. И самое главное — поднялся по служебной лестнице.
— Прошу прощения за задержку, сэр, — обратился Рикс к своему шефу. — Мы там в мастерской отливаем из гипса позвонки и немного увлеклись. Поразительная структура. Одни уже размеры доставляют немало хлопот.
Гексли начал расчищать угол стола, но тут Ноэль дернул его за рукав и что-то прошептал ему на ухо.
— Хорошо, сейчас, — улыбнулся Гексли. — Простите нас, джентльмены. — Он вывел мальчика из кабинета.
— Поздравляю вас с повышением, мистер Рикс, — сказал Мэллори.
— Благодарю вас, сэр. — Рикс открыл папку и надел пенсне. — Мы очень благодарны вам за столь великолепное открытие. Хотя, должен сказать, оно бросает вызов самим размерам нашего учреждения. Вот, — он постучал пальцем по листу ватмана, — посмотрите.
— А где же череп? — поинтересовался Мэллори, внимательно изучив план центрального зала с наложенным на него скелетом левиафана.
— Шея полностью выдвигается в холл, — гордо сообщил Рикс. — Нам придется передвинуть несколько стендов…
— У вас есть вид сбоку?
— Да, конечно.
Мэллори хмуро склонился над новым наброском.
— Кто надоумил вас расположить скелет таким образом?
— Пока еще очень мало работ по этому существу, — обиженно отозвался Рикс. — Наиболее обширной и подробной является статья доктора Фоука в последнем номере «Трансэкшнз». — Он вынул из своей папки журнал.
