Вверх по течению пробирался большой колёсный пироскаф очень странного вида: на плоской, как у парома, палубе не было никаких надстроек, кроме приземистой, с покатыми стенами рубки, склёпанной из котельного железа, чёрную бортовую броню прорезали белые квадраты орудийных портов. На носу два матроса в резиновых перчатках и резиновых шлемах с масками замеряли глубину лотом.
– Что это за судно? – спросил Мэллори, протирая слезящиеся глаза.
Брайан нетвёрдо поднялся на ноги, опёрся о стену, отёр рот и сплюнул.
– Карманный броненосец, – хрипло сказал он, зажимая нос. – Канонерка.
Мэллори читал о таких кораблях, но никогда не видел их своими глазами.
– Такие воевали в Америке, на Миссисипи. – Он рассматривал корабль из-под ладони, очень жалея, что нет бинокля. – Так на нём что, флаг Конфедерации? Я не слыхал, чтобы у нас в Англии имелось что-нибудь подобного класса… Да нет, вроде бы – «Юнион Джек»!
– Смотрите, что делают колёса! – не переставал удивляться Том. – Это же не вода, а сплошной студень…
Его замечание осталось без ответа.
– Посмотрите туда. – Фрейзер указал вниз по течению. – В нескольких десятках ярдах отсюда землечерпалки проложили по дну канал, ведущий прямо к причалам Вест-Индских доков. Вода сейчас стоит совсем низко, если повезёт, можно пробраться по этому каналу и выйти к докам никем не замеченными.
– Иначе говоря, – поморщился Мэллори, – вы предлагаете нам окунуться в эту грязь.
– Только не это! – воскликнул Брайан. – Должен же быть какой-нибудь ещё способ!
– Я знаю эти доки, – покачал головой Фрейзер. – Вокруг них восьмифутовая стена, утыканная по верху острыми шипами. Есть погрузочные ворота и железная дорога, но они-то уж точно охраняются. Свинг выбирал с умом. Это место почти что крепость.
– А реку Свинг что, не охраняет? – скептически покачал головой Брайан.
– Конечно, охраняет – согласился Фрейзер, – но много ли найдётся любителей неусыпно бдеть над этой вонючей грязью ради Свинга или кого угодно?
– Он прав, ребята, – кивнул Мэллори.
– Да мы же по уши перемажемся в этом дерьме! – запротестовал Брайан.
– Ничего, – хмыкнул Мэллори, – не сахарные.
– Но как же моя форма, Нед! Ты знаешь, во сколько мне обошёлся этот мундир?
– Меняю, не глядя, мою машину на твои золотые галуны, – печально улыбнулся Том.
Брайан поглядел на младшего брата и сочувственно вздохнул.
– А раз так, ребята, то раздеваемся, – скомандовал Мэллори, скидывая куртку. – Как крестьяне, сгребающие свежее сено погожим сассексским утром. Прячьте куда-нибудь свои причиндалы да побыстрее.
Он разделся до пояса, сунул пистолет за ремень закатанных брюк и спустился по стене вниз. Берег оказался твёрдым и сухим, как кирпич; Мэллори громко расхохотался. Мало-помалу к нему присоединились остальные.
– Ну и дурак же я, – сказал Брайан, поддевая лакированным сапогом большой пласт сухой грязи, – что снял форму. А всё вы с вашими советами.
– Какая жалость! – съязвил Том. – Теперь тебе никогда не вычистить опилки из этой пижонской фуражки.
Фрейзер остался в белой рубашке и подтяжках – на удивление щегольских, алого муарового шёлка. Из пристроенной под мышку замшевой кобуры выглядывала рукоятка многоствольного пистолета. Под рубашкой угадывались толсто намотанные бинты.
– Хватит скулить. – Инспектор снова шёл впереди. – Некоторые люди проводят в Темзе всю свою жизнь.
– И кто же это? – спросил Том.
– Говнокопатели, – бросил через плечо Фрейзер. – Как только отлив, они залезают в эту грязь по пояс и начинают искать свои сокровища, и так – круглый год, зимой и летом. Куски угля, ржавые гвозди, да любой хлам, за который можно получить хотя бы пенни. Им всё годится.
– Вы шутите? – изумился Том.
– В основном это дети, – невозмутимо продолжал Фрейзер. – Ну и немощные старухи, их там тоже хватает.
– Я вам не верю, – возмутился Брайан. – Скажи вы такое о Бомбее или Калькутте, я бы ни на секунду не усомнился. Но в Лондоне…
– А я и не говорю, что эти несчастные – англичане, – сказал Фрейзер. – В говнокопатели идут по большей части иностранцы. Нищие беженцы.
– Ну, тогда ладно, – облегчённо вздохнул Том.
Дальше они шагали молча, стараясь беречь дыхание. Мэллори непрерывно сплёвывал мокроту, его плотно заложенный нос не воспринимал никаких запахов – немалое облегчение, если учесть, что запах здесь был один-единственный: смрад.
– Британия слишком гостеприимна ко всем этим чёртовым беженцам, – монотонно бормотал Брайан. – Будь моя воля, я бы вывез их всех в Техас…
– А рыба тут, наверное, вся передохла, да? – сказал Том, наклоняясь, чтобы оторвать твёрдую пластинку грязи. – Смотри, Нед. – Он показал Мэллори зацементированные в ней рыбьи кости. – Ну прямо что твои ископаемые!
