Сорванцы отбежали на некоторое расстояние и теперь, судя по всему, готовились сыграть в «щёлкни кнутом». Каждый из них схватил соседа за руку, образуя цепочку; мальчишка на колёсах занял место в хвосте.
– Не нравится мне это, – пробормотал Мэллори.
Мальчишки помчались гуськом, всё больше набирая скорость, затем передний из них резко свернул, и живая цепочка размахнулась по Камера-сквер, передавая импульс от звена к звену. В конце концов произошло то, из-за чего и затевалась эта игра: мальчишка на колёсах набрал головокружительную скорость и оторвался от цепочки, как выброшенный из пращи камень. Ликующе вопя, он понёсся по мостовой, но вдруг споткнулся о какую-то выбоину и вломился головой в витрину; гильотинными ножами посыпались осколки.
Пантера Билл лежал на мостовой, не то мёртвый, не то оглушённый; какое-то мгновение остальные потрясённо молчали.
– Сокровища! – взвизгнул вдруг один из мальчишек.
С безумными криками вся свора малолетнего хулиганья бросилась в разбитую витрину и принялась хватать всё что ни попадя: телескопы, штативы, химическую посуду…
– Стой! – крикнул Фрейзер. – Полиция!
Он сунул руку в карман, сорвал с лица платок и трижды свистнул в никелированный полицейский свисток.
Мальчишек словно ветром сдуло. Они неслись по улице, как стая вспугнутых павианов, – и уносили почти всю захваченную добычу. Фрейзер пустился в погоню; мгновенье спустя за ним последовал и Мэллори. Пробегая мимо разгромленного магазина, они увидели, что Пантера Билл приподнялся на локте и трясёт окровавленной головой.
– Ты ранен, мальчик? – резко остановился Мэллори.
– Не боись, всё в поряде. – Мальчишка с трудом ворочал языком, голова его была рассечена до кости, по лицу струилась кровь. – Не трогайте меня, вы, замаскированные бандиты!
Мэллори торопливо стянул с лица платок и попытался улыбнуться:
– Ты поранился, мальчик. Тебе нужна помощь. Они с Фрейзером наклонились над Пантерой Биллом.
– На помощь! – заорал тот. – На помощь, моя верная команда!
Мэллори оглянулся. Может быть, кого-нибудь из этой шпаны удастся послать за помощью.
Сверкающий треугольный осколок стекла вылетел, вращаясь, из тумана и вонзился Фрейзеру в спину. Полицейский рывком выпрямился, его глаза наполнились животным ужасом.
Пантера Билл поднялся на четвереньки, затем вскочил. Где-то неподалёку вдребезги разлетелась очередная витрина – из тумана донеслись грохот, звон и ликующие крики.
Стеклянный осколок крепко засел в спине Фрейзера.
– Они же нас убьют! – крикнул Мэллори, хватая инспектора за руку, и бросился бежать. За ними бомбами взрывались витрины, звенели осыпающиеся на тротуар осколки, иногда раздавалось резкое, короткое звяканье куска стекла, брошенного в стену.
– Вот же сволочи, – пробормотал Фрейзер.
– Сокровища! – звенел в тумане крик Пантеры Билла. – Сокровища!
– Теперь держитесь, – сказал Мэллори. Обернув руку платком, он выдернул осколок из спины Фрейзера. К великому его облегчению, осколок не разломался, вышел целиком. Инспектор всем телом передёрнулся от боли.
Мэллори осторожно помог ему снять сюртук. Кровь пропитала рубашку Фрейзера до пояса, но всё выглядело много лучше, чем можно было ожидать. Осколок вонзился в замшевый ремень, удерживавший подмышкой Фрейзера маленький многоствольный пистолет.
– В ремень попало, – сказал Мэллори. – Рана совсем неглубокая, нужно только остановить кровь…
– Полицейский участок, – кивнул бледный, ни кровинки в лице, Фрейзер. – Кингс-роуд Уэст.
Сзади снова посыпались стёкла.
Шли они быстро, каждый шаг заставлял Фрейзера морщиться от боли.
– Вам лучше остаться со мной, – сказал он. – Проведёте ночь в полицейском участке. На улицах плохая обстановка.
– Да уж, – согласился Мэллори. – Но вы за меня не беспокойтесь.
– Я серьёзно говорю, Мэллори.
– Разумеется.
Два часа спустя Мэллори был в Креморнских садах.
Подвергнутый экспертизе документ представляет собой письмо, написанное от руки на листе бумаги с оторванным верхним краем. Лист дважды сложен пополам, судя по всему – в спешке. Дата отсутствует, однако экспертиза установила, что это подлинный автограф Эдварда Мэллори. Почерк торопливый, некоторые особенности почерка указывают на частичную утрату мышечной координации.
Бумага среднего качества, типичная для официальных бланков середины 1850-х годов; исследованный образец сильно пожелтел от времени. Вероятное происхождение бланка – полицейский участок Кингс-роуд Уэст.
Текст, нанесённый сильно поблекшими чернилами и пером, сношенным от долгого пользования, гласит следующее:
