Домофон продолжал зазывать к себе Петю.
– Да кому там не спится? – студент отхлебнул кофе и подошел к двери. Взял трубку
Домофон продолжал зазывать к себе Петю.
– Да кому там не спится? – студент отхлебнул кофе и подошел к двери. Взял трубку…
В дожде отражались блики молний, а по оконному стеклу пробежала зеленоватая рябь двоичного кода.
Белые глянцевые стены отражали мигающий красный свет проблескового маячка.
По всему комплексу разносило весть тревожное оповещение: «Не зарегистрированная форма жизни. Не зарегистрированная форма жизни»
Отряд солдат направлялся в сторону этого блока, пока весь научный персонал перемещался к лифту. Хаоса не было, но страх витал в воздухе.
– Что произошло? – Спросил только что прибывший командир. На спине его бронекостюма была надпись: «ГРК», что расшифровывалось как «Гвардия Роскосмоса»
– Сейчас техники подключатся к камерам внутри блока, и мы посмотрим.
– Ясно. Сколько времени понадобится?
– А уже, – прозвучал булькающий звук и после небольших помех на экране планшета, появилась цветная картинка происходящего внутри блока, – готово!
– Что видно?
– Да на самом-то деле ничего необычного. Ну по крайней мере в рамках того что я понимаю обычным. То есть ни взрывов, ни перестрелок, ни чего-то такого, что вызывало бы прямую угрозу населению корабля, да и признаков какого-либо присутствия тоже не наблюдается. Стоят капсулы, но они похожи на топливные ячейки, так сразу и не скажешь что к чему.
– Ясно. Войти в помещение можем?
– Доступ перекрыт. Насколько помню, допуск в двадцать четвертый блок «Б» имел только научный персонал класса «А», так что, необходимо получить у них доступ иначе произойдет блокировка при попытке взлома и сносить дверь придется только выстрелом из флагманского орудия.
– Я Вас понял, тогда о любом изменении обстановки, ну там скачки энергии, проявление аномальных сигнатур или просто кто-то шляется в помещении – сообщайте мне. А я пока должен поговорить с главным научным руководителем.
– Так точно, товарищ старший сержант! Я подключу передачу к вашему планшету, чтобы можно было сверять информацию в реальном времени.
Командир отряда кивнул технику и направился к служебному турболифту.
* * *
– Я понимаю. Да да! Нет, я не стану этого делать! На кону слишком многое! Знаете, я не прекращу исследования, чего бы мне это не стоило!
Турболифт прибыл на этаж где располагался офис. Именно этот диалог услышал старший сержант, когда столкнулся с профессором Геннадием Виллерманом у дверей лифта.
– Я на пороге открытия, а эти бездари и невежи заставляют свернуть весь эксперимент! – Профессор был в бешенстве и потому коммутатор полетел в только что открывшиеся двери лифта. Его пассажир рефлекторно увернулся и налету схватил устройство связи. Профессор на секунду удивился. Пользуясь этим, командир отряда завел с ним диалог.
– Здравия желаю, профессор. Старший сержант Дмитрий…
– Так прекратите свои солдафонские штучки. Честно? Мне плевать кто вы и что здесь делаете. – Профессор вошел в лифт вызвал интерфейс и нажал на цифру «24». – Давайте, задавайте ваши… кхм… «суперважные» вопросы, чем быстрее закончим, тем быстрее вернемся, я к исследованиям, а вы к своим, безмозглым делам. Времени у Вас – пока движется лифт. – Геннадий посмотрел на руку солдата – И отдайте мне коммутатор.
Дмитрий не удивился. Он не рассчитывал на теплый прием и потому решил перейти сразу к делу.
– Хорошо, мне нужен допуск к лаборатории в блоке 24-Б. По нашим сведениям, там произошло ЧП и теперь нам нужно туда как-то попасть, чтобы убедиться, что все в порядке.
Профессор старался не подавать вида, но было видно по нему и по его поведению, что что-то не так. Его лоб вспотел, а зрачки расширились.
– Нет, никакого доступа Вы и Ваши люди не получите. Отдайте коммутатор.
– Профессор, не усугубляйте положение. На кону безопасность всего корабля!
– Я отлично понимаю, что на кону. Это Вам не понять во что вы вмешиваетесь.
– Да, что ж, видимо мне придется поговорить с теми, кто в этом разбирается. Может они расскажут больше, чем вы? – Дмитрий вызвал интерфейс коммутатора и зашел в список недавних вызовов. Профессор явно занервничал. Когда старший сержант собрался вызвать последний контакт, то Геннадий Виллерман подошел к Дмитрию и потянулся за устройством связи. Тот руку одернул, и профессору пришлось сменить гнев на милость.
– Хорошо! Но только у меня одно условие!
– Вы не в том положении, чтобы ставить условия.
– Вам нужно попасть во внутрь и удостовериться, что все в порядке, мне нужно тоже самое. А иначе, никакого доступа. Я итак на грани увольнения и снятия с проекта всей своей жизни. Так что, теперь Вам решать. Мы можем помочь друг другу. Я это понял, но поймете ли вы?
Дмитрий задумался, но все же согласился с профессором.
Когда лифт прибыл к двадцать четвертому блоку, то на всем периметре не было ни одного человека, все эвакуировались. Остался только отряд Дмитрия, он сам и профессор.
– Командир, разрешите? – Подбежал техник
– Разрешаю.
