– Я скучаю по моему Крису, – ответил он с чувством, которое показалось Вито искренним. – Я любил его. Иногда мы делаем то, что нам не нравится. И поступки, которые я совершил, – яркий тому пример.
Позже, приняв на грудь еще шампанского «Дом Периньон», Рой поделился с Фредди мыслью о том, что вскоре они, возможно, сделают то же, что сделал Доминик Монтильо.
– Ну, знаешь, просто взять и сбежать от всего этого.
Фредди был в шоке. Он еще никогда не видел всемогущего Роя в минуту слабости. Однако, даже пребывая в состоянии эмоционального раздрая, Рой отнюдь не становился бездеятельным. Двумя месяцами позже он снова включил режим бога, расстреляв из пулемета бывшего зятя Пола Кастеллано-Фрэнка Амато. Он сказал Фредди, что работу заказал Пол. Правда, некоторые уверяли, что Рой вызвался добровольно, зная отношение Пола к человеку, который изменял его дочери, и лелея несбыточные мечты реабилитировать себя в глазах Пола после провала в деле Эпполито. Как бы то ни было, Полу никогда не нравился сам Рой – только его деньги.
К Амато применили метод «Джемини». Его заманили на клубную квартиру под предлогом делового разговора. Изменив почерк убийств, банда не стала отвозить мешки с останками на свалку Фаунтин-авеню. Рой, Генри, близнецы и братья Диноме прокатились на катере Ричи при лунном свете и выбросили их в открытом море за много миль от берега – под шуточки о том, что прикармливают акул-людоедов.
Мало-помалу власти продвигались вперед в деле изобличения банды, выводя Роя из равновесия. Федеральный прокурор в Бруклине связал Пэтти Тесту с переправкой угнанных автомобилей через границы штатов – и, чтобы не представать перед судом, Пэтти признал себя виновным в междуштатной транспортировке доходов от угона одной машины и сбросе счетчика пробега другой. Это не причинило бы Рою никакого беспокойства, если бы следователь Кенни Маккейб не появился на оглашении приговора Пэтти.
Прокуроры в федеральных судах и судах штатов регулярно просили Кенни как специалиста по организованной преступности дать показания на тех судебных процессах, где обвиняемые имели связи с мафией. В случае с Пэтти он сообщил, что четыре информатора вывели его на Роя, Фредди Диноме и Питера Ляфроша, на нелегальный оборот оружия и торговлю наркотиками. Пусть Пэтти было всего двадцать три, но он «уже был многообещающим парнем в Канарси», – заявил Кенни.
Со своей стороны, Пэтти, интересы которого представлял стойкий приверженец банды Фред Абрамс, подал письменное заявление под присягой о том, что лично просит судью не отправлять его в тюрьму. Недавно он нанял шесть человек – в том числе младшего брата из семьи Теста, Майкла, – на работу в своей компании «Патрик Теста Моторкарз». «Все усилия, направленные мною на построение моего бизнеса, уйдут в песок. Я потеряю все деловые связи, налаженные за последние четыре года».
Судья Джейкоб Мишлер дал обвиняемому послабление – один год вместо десяти, учитывая возраст Пэтти.
– Если это вернет вас на праведный путь, – сказал он, – то я поступил правильно. Если нет – значит, я рискнул и проиграл, и общество проиграло вместе со мной.
Общество, разумеется, проиграло. Той же ночью на сходке в доме Роя в присутствии Фреда Абрамса. Обсуждались показания Кенни. Главный вопрос заключался в следующем: кто же эти информаторы? Вскоре Кенни стало известно об этой встрече и многом другом, косвенно благодаря Фредди.
Не зная о расследовании ФБР в Нью-Йорке и Ньюарке, инициированном в результате звонков «Гарри», Фредди невольно вляпался в операцию под прикрытием в округе Саффолк. Она началась, когда двое полицейских из отдела борьбы с автопреступлениями пришли к нему домой в Ширли, на Лонг-Айленде, и принялись задавать вопросы о двух мотоциклах, найденных в лесу неподалеку. В очередной мошеннической попытке получить страховку Фредди незадолго до этого визита сообщил, что принадлежавшие ему мотоциклы были украдены. Когда же об этом зашла речь, Фредди вступил в горячий спор с одним из полицейских и велел обоим убираться из его собственности – точно так, как сделал бы Рой.
В докладе своему начальству полицейские предположили, что Фредди мог бы стать отличным экземпляром для изучения организованной преступности в округе Саффолк. На следующий день Роберт Гейтли – тот полицейский, который не спорил с Фредди, – пришел к нему уже в одиночестве и, притворяясь коррумпированным, попытался установить с ним доверительные отношения. В тот день Гейтли удостоился стодолларовой купюры от Фредди – и со временем получил еще одиннадцать таких купюр, цепную пилу и часы «Ролекс». Гейтли, в свою очередь, пил с Фредди, сообщал ему бесполезные полицейские сплетни и помог решить проблему с водительскими правами.
