– Как бы тебе понравилось, если бы мы заявились на свадьбу твоей дочери?! – вскричал Нино.
Кенни, который был ростом шесть футов пять дюймов, произнес с явным наслаждением:
– Если бы ты пришел на свадьбу моей дочери, я бы тебя пристрелил.
Джеймс Ля Росса, адвокат Нино по делу Эпполито, вошел в комнату и вежливо попросил нарушителей спокойствия удалиться, что они в конце концов и сделали. Вечер был испорчен, Нино был взбешен, и все это было записано на видеопленку.
Улики в штабе оперативного штаба продолжали накапливаться. В список целей теперь входили двадцать четыре члена преступной группировки – как основных, так и второстепенных. Оперативная группа расследовала сотни предполагаемых новых преступлений и повторно рассматривала десятки старых дел и арестов. Уолтер разворошил всю историю банды – и среди прочего получил в свое распоряжение записи ростовщика Энтони Сентера, тайно скопированные двумя полицейскими в Канарси, досье Вестчестерского театра на Энтони Гаджи, записи о президентстве Роя в Кредитном союзе боро Бруклина и тысячи других документов, в которых прослеживался кровавый почерк банды в Нью-Йорке.
Хотя главной целью был Нино, оперативная группа сосредоточилась на Рое, надеясь, что он сдастся властям. Большое жюри вызвало в суд друга Роя, Фрэнка Форонджи; он не был членом банды, но располагал полезной информацией. Он показал, что однажды взял с собой Роя, сына Роя Альберта, Фредди, Генри и других, чтобы пострелять по мишеням на принадлежавшей ему земле на севере штата Нью-Йорк. Поэтому Уолтер планировал обыскать эту собственность на предмет пуль, которые могли быть использованы в орудиях убийства.
В надежде, что его друг вспомнит не слишком много таких историй, Рой велел ему вычесть из двадцати тысяч долларов долга семь тысяч на юридические услуги, которые тот потратил, пытаясь свести к минимуму свое сотрудничество с большим жюри.
За несколько недель до Рождества 1982 года Рою вручили вторую повестку в суд присяжных. Адвокатом, помогавшим Рою бороться с правительством, был Джеральд Шаргел, тот самый, который принял апелляцию по обвинению Нино в нападении по делу Эпполито и добился отмены приговора, после того как Рой передал Шаргелу сто тысяч долларов в коричневом бумажном пакете (о чем сам Рой доверительно пожаловался Фредди). Любимый адвокат преступной группировки Фред Абрамс, посвятивший жизнь защите негодяев, к тому времени уже мирно скончался.
Шаргел сообщил Уолтеру Мэку, что Рой воспользуется своим правом на пятую поправку (позволяющую не давать показания против самого себя) перед большим жюри, но придет в офис Южного округа для предоставления отпечатков пальцев и образцов почерка, а также для фотосъемки. У Уолтера и Роя состоялась короткая встреча. Рой надел свой лучший костюм и вел себя как джентльмен; тем не менее он исподволь пытался запугать Уолтера, дав тому понять, что навел справки о своем собеседнике и узнал об одном из его увлечений.
– Я много слышал о вас, мистер Мэк. Говорят, вы любите верховую езду. Я тоже люблю кататься. Может быть, когда-нибудь мы встретимся на прогулке.
Уолтер воспринял замечание Роя надлежащим образом – как попытку заставить его задуматься, не является ли он кандидатом на свалку Фаунтин-авеню. Однако в ответ он лишь улыбнулся и, в свою очередь, дал повод задуматься Рою.
– Я довольно много слышал о вас, мистер Демео, и постоянно слышу все больше и больше. Буквально каждый день я узнаю о вас интересные подробности, которых раньше не знал.
Политика Уолтера заключалась в том, чтобы приглашать тех, кому следовало предстать перед большим жюри, в присутствии их адвокатов, для предоставления любой информации, которую они хотели бы сообщить. Рой придерживался иного мнения.
– Если я могу сделать для вас что-то еще, дайте мне знать.
Позже, в «Джемини», Кенни Маккейб подкалывал Роя насчет того, что скоро он «уедет в колледж», как и его приятели Генри и Фредди.
– А что, я могу отсидеть, – сказал Рой. – Могу продержаться сколько угодно, хоть тридцать лет.
Кенни рассмеялся Рою в лицо.
– Нет-нет, Рой, не беспокойся об этом. Если подумать, твои друзья не дадут тебе шанса.
– Нет проблем, люди у меня хорошие.
– Они положат тебя в багажник твоего же «Кэдди», Рой.
Исполненные бравады выступления Роя в офисе Уолтера Мэка и перед Кенни были тем примечательнее, что в остальных случаях он вел себя скорее как человек, поднимающийся по ступеням на эшафот.
Вероятно, он знал, что Пол Кастеллано говорил о нем с Джоном Готти в весьма определенном смысле, и это могло усилить его беспокойство в отношении Нино, который перестал уделять Рою время с с тех пор, как вышел из тюрьмы. Нино сказал ему, что в данных обстоятельствах было бы разумно ограничить общение. Рой, со всех сторон окруженный копами, тоже не проводил много времени с Джоуи или Энтони, который наконец решил выйти из тени и держать ответ в незавершенном деле об оружии и кокаине.
