— Два. Монахов, правда, в живых оставили. Я специально велел. Денег им дали. Два мешка шерсти, отрез шёлка и четыре ляна серебра. Они заартачились было, не хотели отдавать… Пришлось сотнику немного порезвиться. Отдали…
Марко буквально помирал со смеху, хлопая себя ладонями по ляжкам. Тоган в эту минуту выглядел довольно забавно: раскрасневшийся, волосы растрепались — словно девица, от которой сбежал жених.
— Ну, а ты-то? Ржёшь, как ишак, ссанья нанюхавшись! — злобно выкрикнул принц. — Ты-то что, смог? Смог? Сделал ты её?
— Да. Сделал, — просто сказал Марко. Тоган рухнул на стул, выпучив глаза. Марко сделал паузу, наслаждаясь произведённым эффектом и продолжил: — Тайно. Никто ничего не заподозрил.
— Но как?! Как тебе удалось? Что ты знал этакого, чего не мог знать твой друг?
— Дело в том, что магические символы можно правильно понять только в особом состоянии. Шераб Тсеринг знал это, а Йоханнес — нет. Я воспользовался магией сна и перенёс их на вторую машину не копируя, а прямо так, руками, — умничал Марко, стараясь скрыть самодовольную улыбку.
Тоган досадливо замычал, вскочил и взволнованно забегал по комнате. Он тряс головой, жестикулировал и нёс какую-то чушь.
— Хватит бегать, Тоган! — резко крикнул Марко. — Теперь я тоже у разбитого корыта. Поэтому и пришёл к тебе.
— Как это?
— Машины у меня нет.
— Как?
— Твой братец перехитрил и меня, и тебя. Я думаю, кто-то донёс о нашей прошлой встрече… Он не зря сказал мне, что не стоит лазать в его сны. Как только я сделал вторую машину, он украл её.
— Что же дальше? — испуганно спросил Тоган.
— Но он не стал использовать её для борьбы с тобой, — продолжил Марко. — Он поступил более прямолинейно. Использовал её против императора.
— Против отца? Когда?
— А каким образом, ты думаешь, весь отряд, сопровождавший императора, погиб на месте? Ведь ты слышал, как они погибли? Просто рухнули наземь, и всё, — продолжал добивать распалённого собеседника Марко. Он чувствовал, что играть в эту минуту нужно резко, не давая полукровке времени на осмысление сказанного.
— Но все говорят, что это старик-даос…
— Ни черта твои люди не знают! «Все говорят»? — передразнил Марко принца. — Они что, вообще слепые?! На кой чёрт тогда даосу было устраивать весь этот цирк, следы битвы вокруг себя и так далее?
— Чтобы отвести от себя подозрение, — неуверенно ответил Тоган.
— Какое подозрение? Его двадцать охранников с места не могут сдвинуть! Его можно только убить, и то сомнительно. Его все стражники боятся как огня! Тронуть это старое чучелко сейчас — значит поднять всех катайцев против себя, это все прекрасно понимают. Все, кроме тебя!
— Значит, Темур…
— Ты заметил, что у него в охране служат только сарацины?
— Ну, почему только сарацины? Корейцы есть ещё…
— Сколько? Двое? Трое?
— Ну, ладно, ладно…
— А ты не видишь никакой связи между выступлением Ахмаха тогда, в Канбалу, и этими сарацинами? Им ведь было вроде как запрещено исповедовать свою веру? — продолжал блефовать Марко.
— Ну… И что с того…
— А чем был славен Ахмах? Помнишь историю с амулетом? Ахмах — сарацины — колдовство… Недурная получается цепочка?
Тоган резко ударил себя кулаком в золочёный щиток кирасы, прикусил губу и, сощурясь, посмотрел на Марка.
— А ты не дурак, Марко. Зачем тебе всё это нужно? В чем твой интерес? — спросил Тоган, покусывая негустой ус.
— Мне? Не мне, Тоган, нам. Нам. Я ведь сделал машину по твоему наущению, — сказал Марко, вновь переходя на катайский. — Уж будь уверен, я скажу это, даже не дожидаясь пыток. Выяснится, что ты мне угрожал. Сулил деньги. Я молод, неопытен. Я сломался и сделал тебе машину.
— Хороший ход, — мрачно сказал Тоган. — Продолжай.
— Когда Темур при помощи второй машины атаковал отца и чуть не убил его, я действительно испугался. Первая попытка ему не удалась, но скоро он научится использовать машину лучше. Я даже уверен, что в первый раз он не полез в машину сам, попросил кого-то из своих доверенных. Но сейчас, убедившись в разрушительных свойствах машины, он будет действовать более удачно, — с расстановкой произнёс Марко.
— И что ты предлагаешь?
— Хватит ходить вокруг да около. Пока император болен, ты должен атаковать. Если ты сможешь ударить первым, я всегда смогу подтвердить правоту твоих слов. Мы повесим на Темура всех собак: и предательство Йоханнеса, и незаконную постройку машины, и захват власти, всё! Мёртвый он не сможет оправдаться!
— Звучит красиво, — жадно проговорил Тоган. — А потом?
— Мне пора уезжать домой, — ответил Марко и поразился, как сильно отозвались эти простые слова в его собственном сердце.
