Машина времени шутит полностью

— Кому есть дело до того, о чем думают эти сибариты? Конечно, это не обязательно должен быть Грейфел, вы естественно имеете право выбора.

Он подбодрил меня улыбкой, но воздержался от того, чтобы погладить по голове.

— Что же касается возможных враждебных действий со стороны неблагодарных, которым мы спасем жизнь, то будет достаточно просто организовать дело так, чтобы они не могли нанести нам вреда. Мы будем обладать громадной силой, Флорин, непобедимой мощью.

— Почему не забрать необитаемую планету?

— И жить как дикари? Нет, благодарю. У меня нет никакого желания прорубать дороги в джунглях и открывать стазис-упаковки. Не хочу я жить и в одиночестве. Мы хотим города, парки, рестораны, красивые улицы, ухоженные сады. Мы хотим, чтобы вокруг нас были люди, Флорин. Существует так много разных запросов, которые может выполнить только слуга-человек.

— Я вижу, вы много думали обо всем этом, Бардел. Вы уверены, что энергосистема способна на это?

— Конечно. Мы просто посылаем экстренный сигнал по линии Транс-L; когда еще действующие связи соединятся, одна-единственная хорошо направленная пульсация — и дело сделано.

— Сколько звеньев связи все еще действует?

— Во всем секторе меньше, чем полмиллиарда, — сказал он, скривив при этом свои красиво очерченные губы. — Тем не менее этого достаточно — для одной пульсации.

— Почему только для одной пульсации?

В этот раз его улыбка была слегка угрюмой.

— Во-первых, потому что разовая пиковая потребность энергии такова, что полностью опустошит участвующие звенья почти мгновенно, и, во-вторых, освобождающаяся энергия в момент превратит систему в груду обломков.

— Итак, все, что нам следует сделать, это — довести до идиотского состояния полмиллиарда людей, все еще верящих нам, разрушить станцию, которую они нам доверили, и мы в безопасности.

— Ну, вы высказались довольно эмоционально, но по существу правильно.

— Я не перестаю удивляться, почему вы не провернете все это без меня?

Он раскинул руки и милостиво улыбнулся.

— Почему? В конце концов мы друзья, коллеги; я всегда уважал вас… — Его улыбка стала шире и почти снисходительной. — Ваши таланты, хотя и не все ваши взгляды.

— Помогите мне встать, — сказал я.

Он подскочил и взял меня за. локоть, я встал быстро и нанес ему прямой правый прямо в солнечное сплетение, вложив в удар всю силу и весь вес моего тела. Он издал неприятный звук и, сложившись, как складной нож, упал лицом вниз.

— Мои взгляды все еще не изменились, — сказал я. — Я остаюсь.

Как раз в это время прозвучал сигнал тревоги. Даже несмотря на сильную боль Бардел услышал его. Он перевернулся лицом вверх и, хотя еще был согнут, как червяк на сковородке, с трудом выдохнул: «Флорин… быстро… это наш… последний шанс…». Он еще продолжал говорить, а я уже развернулся к боевому пульту, чтобы сделать все возможное перед смертью.

Знания были со мной, они теснились в лобных долях моего мозга: все, что мне пришлось делать, — это позволить себе автоматически реагировать: манипулировать кодирующими кнопками, нажимая их ряд за рядом, собирая мощь энергосистемы; затем подойти к креслу, усесться, пристегнуться, запустить боевую систему станции. Кресло плавно поднялось в центральную точку. Я почувствовал, как первые предварительные волны вибрации ударили по станции, и увидел, как напротив меня в ответ замигали огоньки, почувствовал, как энергия поступает в мой мозг, заполняет его, как он расширяется в поисках контакта, а в это время изогнутые белоснежные стены меркнут и исчезают. Я увидел последний быстротечный образ крошечной пылинки — одинокой станции в межзвездном пространстве и одинокого себя внутри нее. Затем все это исчезло в бесконечности позади меня. А передо мной из темноты появился Дисс. Я увидел его издалека — гигантскую фигуру динозавра, величественную, неотразимую, с отблесками света на его пурпурной полированной чешуйчатой броне, со сверкающими фиолетовыми глазами. Он остановился, его тело возвышалось башней на фоне звезд.

— Флорин! — его голос гремел, заполняя весь космос, как орган заполняет собор. — Значит, мы снова встретились. Я полагал, что в последнюю нашу встречу ты утолил жажду дуэлей.

Я не ответил ему. Я выбрал место на бледном изгибе его округлого брюха и подумал о том, что в ней должна быть дыра, попытался представить ее. Казалось, Дисс не обратил на это внимания.

— Еще не слишком поздно, чтобы прийти к соглашению, — прогремел он. — Я могу, конечно, уничтожить тебя, о чем правдиво предупреждал тебя Бардел. Но у меня нет чувства мести, нет желания унизить тебя. Бардел солгал, нарисовав меня чудовищем, намеревающимся сожрать мозги твоих соплеменников. — Он захохотал смехом Гаргантюа. — Зачем совершать такое зверство? Что я выиграю от этого?

Я сузил размеры выбранной цели, сконцентрировал на нем все свои силы. Дисс поднял гигантскую лапу и лениво почесал это место.