Она, вероятно, слышала его, но продолжала идти. Это была милая девушка и определенно, неизменяемо – луковица.
Кордл так и не сумел рассказать Мэвис о Похлебке и о необходимости испытать поведение, прежде чем осуждать его. Он лишь заставил ее поверить, что то был какой-то шок, случай, совершенно немыслимый, и… рядом с ней… такое никогда не повторится.
Сейчас они женаты, растят девочку и мальчика, живут в собственном доме в Нью-Джерси и вполне счастливы. Кордла оттирают и задевают чиновники, официанты и прислуга.
Но…
Кордл регулярно отдыхает в одиночку. В прошлом году он сделал себе имя в Гонолулу. В этом – он едет в Буэнос-Айрес.
Возник Папазиан, замаскированный под человека. Он быстро проверил, на месте ли голова.
«Нос и носки ботинок должны смотреть в одну сторону», – напомнил он себе.
Все системы работали нормально, в том числе и компактная душа, которая питалась от батареек для карманного фонарика. Папазиан очутился на Земле, в непонятном, сверхъестественном Нью-Йорке, на перекрестке десяти миллионов человеческих судеб. Ему захотелось гроппнуть, но человеческое тело не было для этого приспособлено, и он просто улыбнулся.
Папазиан вышел из телефонной будки – играть с людьми.
Сразу же он столкнулся с тучным мужчиной лет сорока. Мужчина остановил его и спросил:
– Эй, приятель, как быстрее пройти на угол Сорок девятой и Бродвея?
Папазиан ответил без колебания:
– Ощупайте эту стену, а когда найдете неплотность, идите напролом. Этот туннель проложили марсиане – когда они еще были марсианами. Выйдете как раз к углу Сорок восьмой улицы и Седьмой авеню.
– Остряк чертов! – пробормотал мужчина и ушел, даже не дотронувшись до стены.
«Какая косность! – сказал про себя Папазиан. – Надо бы включить это в рапорт».
Но нужно ли ему готовить рапорт? Он не имел понятия.
Время ленча. Папазиан вошел в забегаловку на Бродвее близ Двадцать восьмой улицы и обратился к буфетчику:
– Я хотел бы попробовать ваши знаменитые хот-доги.
– Знаменитые? – изумился буфетчик. – Скорей бы настал такой день!
– Уже настал, – возразил Папазиан. – Ваши хот-доги пользуются хорошей репутацией во всей Галактике. Я знаю кое-кого, кто преодолел тысячи световых лет ради этих булочек с сосисками.
– Чушь! – убежденно сказал буфетчик.
– Да? Возможно, вас заинтересует, что в настоящий момент половина ваших клиентов – пришельцы. В гриме, конечно.
Каждый второй клиент побледнел.
– Вы что, иностранец? – спросил буфетчик.
– Альдебаранец по материнской линии, – объяснил Папазиан.
– Тогда все ясно, – сказал буфетчик.
Папазиан шел по улице. Он ничего не знал о жизни на Земле и наслаждался своим неведением: ему много еще предстоит узнать. Изумительно – не иметь представления, что делать дальше, кем быть, о чем говорить.
– Эй, приятель! – окликнул его прохожий. – Я доеду по этой линии до Порт-Вашингтона?
– Не знаю, – сказал Папазиан, и это было правдой.
К сожалению, в невежестве есть определенные неудобства. Какая-то женщина поспешила объяснить, как добраться до Порт-Вашингтона. Узнавать новое довольно интересно, но Папазиан считал, что незнание увлекательнее.
На здании висело объявление: «Сдается в аренду». Папазиан вошел и взял в аренду. Он полагал, что поступил правильно, хотя в глубине души надеялся, что ошибся, потому что так было бы занятнее.
Молодая женщина сказала:
– Добрый день. Я мисс Марш. Меня прислало агентство. Вам нужна секретарша?
– Совершенно верно. Ваше имя?
– Лилиан.
– Сойдет. Можете приступать к работе.
– Но у вас ничего нет, даже машинки.
– Купите все, что необходимо. Вот деньги.
– А что от меня требуется?
– Вы меня спрашиваете? – с мягкой укоризной сказал Папазиан. – Я понятия не имею, чем заняться мне самому.
– А что вы собираетесь делать, мистер Папазиан?
– Вот это я и хочу выяснить.
– О… Ну, хорошо. Мне кажется, вам понадобятся стол, стулья, машинка и все остальное.
– Превосходно, Лили! Вам говорили, что вы очень хорошенькая?
– Нет…
– Значит, я ошибся. Если вы этого не знаете, то откуда знать мне?
Папазиан проснулся в отеле «Центральный» и сменил имя на Хол. Он сбросил с себя верхнюю кожу и оставил под кроватью, чтобы не умываться.
Лилиан была уже в конторе и расставляла новенькую мебель.
– Вас дожидается посетитель, мистер Папазиан, – сказала секретарша.
– Отныне меня зовут Хол. Впустите его.
Посетителем оказался коротышка по имени Джасперс.
– Чем могу быть полезен, мистер Джасперс? – спросил Хол.
– Не имею ни малейшего представления, – смутился посетитель. – Я пришел к вам, повинуясь необъяснимому порыву.
Хол напрочь забыл, где он мог оставить свою Машину Необъяснимых Порывов.
– И где же вы его ощутили? – поинтересовался он.
– К северо-востоку отсюда, на углу Пятой авеню и Восемнадцатой улицы.
– Около почтового ящика? Так я и думал! Вы очень помогли мне, мистер Джасперс! Чем могу вам услужить?
– Говорю вам – не знаю! Это был необъяснимый…
– Да. Но чего бы вы хотели?
– Побольше времени, – печально сказал Джасперс. – Разве не все этого хотят?
– Нет, – твердо сказал Хол. – Но, возможно, я помогу. Сколько времени вам нужно?
