– Вот и отлично! В таком случае… – И Уэверли схватил телефонную трубку. Через пятнадцать минут договоренность о свидании этой носительницы полтергейста с нужными людьми была достигнута.
– Эмма, – спросил Уэверли, – вы когда-нибудь слышали об экспедиции Харкинса?
– Нет, – сказала она, – а что?
– Дело в том, что они отправляются в Антарктиду и одной из основных проблем в подобных экспедициях всегда является потребность людей в тепле. Вы догадываетесь, куда я клоню?
Девушка улыбнулась:
– По-моему, да.
– Ну тогда поскорее отправляйтесь к ним и постарайтесь убедить их в своих возможностях. Нет, погодите! Я поеду с вами. Для экспедиций в Антарктиду такие, как вы, должны быть на вес золота!
Убедить участников экспедиции не составило никакого труда. Это были женщины-ученые, которые после семи-восьми демонстраций редкостных возможностей Эммы пришли к выводу, что эта девушка для них – просто находка. Сильная и здоровая, она легко могла тащить по снегу груз, равный собственному весу, и, обладая способностью к самообогреву, «функционировала» при любой погоде. А уж ее способность разжигать огонь «взглядом» была выше всяческих похвал!
К себе в офис Уэверли вернулся ленивой походкой победителя; на губах у него играла самодовольная улыбка. Когда-нибудь такие девушки, как Эмма, очень пригодятся на Марсе, в исследовательской колонии землян. Тепло в разреженном марсианском воздухе сохранить особенно трудно, и Эмма отлично впишется в число колонистов.
Подобные успехи всякий раз укрепляли веру Уэверли в великое будущее парапсихологии. Для всех необузданных талантов, безусловно, должно найтись свое место и применение! Вопрос лишь в том, как его найти.
В офисе его поджидал сюрприз: Эскин. Дорис глядела грозно.
– Что случилось, Сид? – спросил Уэверли. – Просто захотелось повидаться с нами?
– Я ушел от них навсегда, – печально отвечал Эскин. – Меня уволили, мистер Уэверли!
– Но почему?!
– Они ненастоящие ученые! – еще более печально покачал головой Эскин. – Я продемонстрировал им результаты своих пробных исследований, так они просто в ужас пришли, представляете? Ученые – и пришли в ужас!
Уэверли с трудом сдержал улыбку. Он-то всегда считал, что подобные исследовательские проекты – полнейшая ерунда и они не способны приоткрыть даже шестнадцатой доли истинного положения дел.
– Кроме того, – возмущенно продолжал Эскин, – они просто не в состоянии быть беспристрастными. Я произвел небольшую серию исследований частной жизни этих, с позволения сказать, «ученых» – просто в качестве контрольного фактора, – и они тут же вышвырнули меня вон!
– Жаль! – с искренним сочувствием сказал Уэверли, избегая взгляда Дорис Флит.
– Я пытался доказать им, что в моих научных изысканиях нет ничего дурного, – снова заговорил Эскин. – Я даже показал им те дневники, где описывал ваши отношения с мисс Флит…
– Что?! – Дорис поперхнулась и так резко вскочила, что с грохотом уронила стул, на котором сидела.
– Ну да, показал. Я всегда храню все свои отчеты о проделанных опытах! – гордо заявил экстрасенс. – Чтобы вести дальнейшую работу, стоит только просмотреть их, и…
– Ну все, с меня хватит! – заявила Дорис. – Господи, какой… Вышвырни его отсюда немедленно, Сэм!
– Это же ничего не даст! – возразил Уэверли. – Он все равно будет продолжать наблюдать за нами.
На мгновение Дорис, казалось, окаменела, поджав губы так, что они превратились в тонкую ниточку.
– Нет, я этого больше не потерплю! – вдруг выпалила она. – Не желаю терпеть! – И, схватив сумку, двинулась к двери.
– Ты куда? – окликнул ее Уэверли.
– В монастырь! – И Дорис исчезла за дверью.
– Она все равно вам не подходит, – утешил его экстрасенс. – Чересчур жеманна. Я ведь изучал ваши сексуальные устремления достаточно внимательно, и вы…
– Заткнитесь, Эскин! – рявкнул Уэверли. – Дайте же спокойно подумать! – Но в голове было абсолютно пусто, будто все мысли разом улетучились. Какую бы работу он Эскину ни подыскал, тот все равно будет продолжать свои «наблюдения». А стало быть, на свадьбе можно поставить крест…
– Ступайте в ту комнату, – велел он экстрасенсу. – Я хочу остаться один.
– Может быть, мне оставить вам отчет о проделанной работе? – предложил Эскин, показывая толстенную пачку исписанных листков.
– Да, оставьте. Положите на стол.
Эскин удалился, а Уэверли сел и стал думать.
И думал несколько дней – неустанно, ежеминутно думал: что делать с этим типом? Утром после той сцены Дорис, разумеется, на работу не вышла; на следующий день тоже. Уэверли позвонил ей, но телефон не отвечал.
Огнеопасная девица Эмма Краник – этот ходячий полтергейст – благополучно отбыла вместе с антарктической экспедицией; в прессе по ее поводу было немало восторженных откликов.
В Восточной Африке обнаружили двух экстрасенсов, обладающих способностью к телекинезу, и направили в центр Уэверли.
А он все думал об Эскине.
Однажды в офис к нему забежал какой-то тип с дрессированной собакой и был очень недоволен, когда ему объяснили, что компания «Необузданные таланты» – отнюдь не театральное и не цирковое агентство. Удалился незнакомец страшно разобиженный.
