— Манчи, мой спутник заинтересовался стоимостью ваших врачебных услуг. Можете с нами поделиться, если это, конечно, не секрет, — спросила Манис через какое-то время.
Врач сидел на переднем сидении, рядом с водителем и что-то записывал в коричневый кожаный блокнот.
— Не секрет — я не беру денег.
— А за что ты живёшь?
— У меня есть всё, что нужно.
— То есть ты когда-то много заработал, а теперь живёшь на эти деньги, занимаясь благотворительностью?
Манчи поднял голову и обернулся к девушке.
— Нет, я просто иду и беру то, что мне нужно.
Брови Манис съехали к переносице.
— Не понимаю. Как это ты идёшь и берёшь то, что нужно?
Манчи переглянулся с водителем, и лёгкая тень снисходительной улыбки скользнула по лицу второго.
— Разнан, Чимеки и любой другой город континента очень сильно отличается от нашего острова. Остров, как единый организм, мы все его части и мы связаны. Да, каждый из нас личность, но в то же время мы важные винтики этого большого механизма. Именно поэтому многие из тех, кто уплывает на континент, очень скоро возвращаются обратно. Они просто не могут жить в обществе, где каждый сам за себя, поскольку понимают — в одиночку мы ничтожны, слабы. Остаются там только те, кто разбавил одиночество семьёй.
— Но как же тогда… — начала Манис, но Манчи остановил её поднятой рукой.
— Я предлагаю задать вопросы либо одному из воспитателей Тулсахи, либо годовому руководителю.
Манис хотела уточнить, что входит в обязанности указанных людей, но удержалась, понимая, что, вероятно, утомила тулсахского врача.
Природа загадочного острова преображалась на глазах, по мере того, как машина двигалась в восточную часть побережья. Песок сменился мелким красным камнем, а тот в свою очередь зелёными рощами самых необычных деревьев и кустарников. В памяти Манис отсутствовали хоть какие-то их названия, не знала она и об их свойствах. Словно ребёнок, увидевший новую игрушку, она пыталась понять, что же перед ней такое и разрешат ли ей прикоснуться к удивительному нечто.
Миновав заросшую буйной растительностью территорию, машина выехала на дорогу поровнее, правда, на большом количестве участков заделанную странным образом, с помощью каменной насыпи. Когда автомобиль очередной раз подскочил на кочке, а водитель снизил скорость, Манчи произнёс:
— Проблемы, конечно, имеются и у нас. Всё дело в изоляции. Не все материалы можно найти в пределах архипелага, а высаживаться на континенте, чтобы добыть нужные ресурсы, рискованно. Хотя, смельчаки всё же имеются и среди нас. Таких людей в ваших городах, по-моему, называют бродягами.
Манис поняла, о чём идёт речь. Её прадед писал, что в старом мире постепенно налаживались сферы общества за счёт технического прогресса. Открывались новые способы кладки дорог, строительства зданий, лечения людей, конструирования машин, освоения новых территорий, добычи полезных ископаемых. С появлением магии процесс затормозился, а некоторые сферы так и вовсе бесследно исчезли. Да взять хотя бы электроэнергетику — современный разнанец даже и не вспомнит, что такая сфера была, ведь её полностью заменила магия. Единственные машины, которым разрешалось функционировать, назывались промышленными, но питались они энергией, создаваемой магией. Если допустить неожиданное исчезновение магии из мира, можно было бы со всей ответственностью заявить — жизнь внутри городов на континентах тотчас бы остановилась. Легкая и текстильная промышленность, пищевая, включающая производство напитков и табака, деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная, мебельное производство, химическое (сюда не входили лекарственные средства, поскольку их больше не производили), металлургическое — этот список можно продолжать бесконечно, но результат один, все сферы в одну секунду перестали бы работать, исчезни магия из мира. Маги полностью уничтожили атомную промышленность и ракетно-космическую за отсутствием надобности или из-за страха потери контроля.
Жизнь на острове продолжила бы течь в привычном русле, случись нечто подобное, но научный прогресс в достаточно ограниченных условиях едва ли возможен.
На подъезде к городу автомобиль встречали высокие сооружения из толстых деревянных балок с крутящимися вентилями на самых вершинах. Около пятидесяти таких отделялись от первых домов Тулсахи обработанной, вероятно под посевы, землёй. Не было вокруг города ни высокого забора, ни каменной стены, ни башен наблюдения. Казалось, Тулсаха никого не боится и ни от кого не прячется.
Машина подняла белую пыль, мчась по центральной дороге, которая вела к широкому въезду в город. Манис уже могла видеть людей в белых, коричневых и серых рубахах или платьях ниже колен, прохаживающихся по тротуарам с плетёными корзинами или тряпичными сумками. Некоторые из них оборачивались, когда автомобиль въезжал в город, даже махали в приветствии, и Манчи отвечал им.
