Манис повернулась к стене и мельком заметила движение в одной из щелок. В соседней камере горел яркий свет, где под самой лампой стоял стул с привязанным к нему человеком, на лице и теле которого не было живого места. Кровавое месиво покрывало каждый участок кожи, а из левой руки торчал костяной осколок.
Мужчина с болезненным хрустом поднял голову и слабо кивнул.
— За что они тебя так?
— Я местный диверсант, — мужчина засмеялся, и слышалось это как болезненный хрип. — Мы взорвали продовольственный завод. Слышала о бунтах во внешнем круге?
— Видела в Чимеки какие-то разборки.
— Значит, мы сумели…
— Вы хотите...
— Да. Я лишь винтик в запущенной машине.
— Вас много?
Парень протянул указательный палец к потолку:
— Не стоит трепаться об этом здесь, кто знает, может, ублюдок Трана сидит прямо под нашими дверями.
Манис устало упёрлась головой в самый кривой, торчащий из стены камень. Похоже, они с Виртой пропустили начало революции. И почему-то мысль, которая должна была согреть ей душу, легко проскочила через всё тело и унеслась далеко-далеко, за пределы камеры, тюрьмы и Башни. Манис думала об одном, как бы скорее встретиться с Виртой, хотя бы одним глазком взглянуть на него. И это безобидное желание не могла заглушить даже ненависть к Трана. Если бы она встретила Ниса Паксу немного раньше, если бы не улетела на остров, то всё сложилось бы иначе.
— А почему ты с ними, Нис?
— Потому что так правильно. Потому что маги отняли у меня самое дорогое.
— О ком речь?
— О матери. Она умерла, пока ленивый маг спал в своём роскошном доме. И она не одна такая. Сколько ещё матерей умерли в постелях от болезней, которые дети не смогли определить из-за необразованности?
Ло и Намрата, а как сложилась их судьба. Манис вдруг захотелось громко закричать, потребовать ответы, возмутиться, какого чёрта её держат здесь, но истерзанное тело не желало даже сделать лишнее движение.
— Они вылечат тебя, частично, а потом начнут заново, — резюмировал Нис. — Так было со мной. Руки ломают уже не в первый раз. Правую только недавно залечили и вот пришёл черёд левой…
Время тянулось невероятно медленно. В темноте камеры, освещённой лишь тонкими лучами магических ламп, пробивающимися сквозь щели из соседних помещений, сложно было определить, наступила ли ночь или улица всё ещё залита солнечным светом.
Несколько раз Манис погружалась в тревожный сон. Урывками всплывали тулсахские пейзажи, винт старого самолёта и корабль, покидающий берега острова. Но даже знакомые места, отдавая тёплые воспоминания, тонули в чём-то чёрном и вязком.
Манис открыла глаза от звонкого щелчка. Нис оказался прав, Трана привёл лекаря.
— Ты думала, этим всё закончится? — ухмыльнулся главный контролёр, присев на корточки перед обессиленной Манис.
Пока маг-лекарь делал свою работу, Трана с интересом рассматривал тело пленницы. Когда он дошёл до лица, то его воодушевление мигом испарилось. Желая разглядеть растерянность, страх и боль, он совсем не ожидал увидеть глаза полные насмешки.
— Чего ухмыляешься? — едва сдерживаясь, процедил сквозь зубы Трана.
— Ты думал, что такое может сломать меня? Да пришли сюда хоть армию, это ничего не изменит.
Главный контролёр подскочил с места и пхнул лекаря в плечо:
— Достаточно! Ей хватит. А ты, мерзавка, ещё получишь своё. Тебя ждёт незабываемая ночь с советниками Башни.
Дверь камеры с шумом захлопнулась, и в коридоре послышался голос лекаря:
— Второго нужно лечить?
— Не нужно. Послезавтра его казнь, собственно, как и её.
— Проходите, господин Феса. Присаживайтесь.
Администратор новостной компании «В разгаре дня», молодая женщина, судя по внешнему виду и поведению уставшая от жизни, отодвинула стул в переговорной и небрежно махнула рукой в его сторону.
— Директор сейчас подойдёт.
Женщина скрылась за деревянной переборкой, явно не собираясь скрашивать одиночество гостя праздным разговором.
Вирта с интересом осмотрелся. Скудность обстановки и дешевизна материалов, из которых было сделана мебель, свидетельствовали о печальном положении компании в мире прессы. В подтверждение догадки в офисе несколько раз отключался свет, сопровождаемый возмущёнными репликами из общего рабочего зала. В одно из таких отключений на пороге переговорной появился тот самый корреспондент, которого Вирта видел на встрече.
Мужчина поправил сползшие на нос очки и коротко кивнул в приветствии.
— В вашей компании директор всегда сам ходит на интервью звёзд?
— Нет, только когда звезда вызывает неподдельный интерес.
Голос мужчины прозвучал низко и хрипло, выдавая почтенный возраст.
— Меня зовут Соттико Авац. Я ждал…
Но прежде чем директор успел продолжить, Вирта протянул ему исписанный листок бумаги.
