— Ага, так я и думала!.. Его там нет. По крайней мере я найти не смогла. Есть Магдебург недалеко от Берлина, но какой смысл тайком перевозить что-то в другой город, до которого всего несколько миль, если союзники уже дышали им в затылок?
— Наверное, никакого. — Дебора нахмурилась. — Может, Магдебург все-таки не один.
— Может. — И Тони ушла.
Дебора включила компьютер в кабинете, вошла в Сеть и набрала в поисковике «Магдебург». Вся первая страница результатов была на немецком. Один сайт был, видимо, посвящен театру, другой оказался туристическим, но нигде не нашлось карты, показывающей местоположение города в Германии, а подсказка поисковой машины, что, возможно, стоит попробовать «Магденбург», не помогала. Следующая страница, однако, вывела на сайт торговой палаты, который — вот удача! — был на английском языке. Ссылка на адрес привела ее к карте.
Тони была права. Магдебург действительно находился в центре страны, всего около сотни миль на юго-запад от Берлина. Провинция называлась Саксония-Анхальт. Конечно, отправить тело в этом направлении означало бы отправить его западным союзникам. А немцы просто хотели увезти его от русских, которые приближались с востока. Впрочем, это все равно не объясняет, как оно оказалось на двести пятьдесят миль дальше к югу.
Дебора вернулась к поиску и перешла на следующую страницу. Первой ей бросилась в глаза статья на английском. Дебора перешла по ссылке, и ее замешательство усилилось. Статья гласила:
КРОВЬ И ЦВЕТЫ:
новые данные о магдебургской бойне
В 1994 году при строительстве нового здания рабочие наткнулись на 32 скелета. Все это были, по-видимому, молодые люди, все убиты одновременно. Поскольку захоронение, очевидно, относится к промежутку между 1945 и 1960 годами, с самого начала предполагалось, что обнаружено свидетельство еще одного злодеяния нацистов, хотя для гестапо было необычно устраивать такие братские могилы в центре города. Новые факты, однако, говорят о том, что злодеяние произошло не в конце Второй мировой войны, а семью годами позже и что преступление совершено советской тайной полицией.
Спорово-пыльцевой анализ давно уже применяется судебной экспертизой, чтобы выяснить место гибели людей, однако в этом случае биолог Рейнард Чибор из Магдебургского университета имени Отто фон Герике применил его для установления времени убийства. Чибор обнаружил, что черепа семи жертв содержат пыльцу подорожника, тюльпанного дерева и ржи — растений, пыльца которых высвобождается в июне и июле, значительно позже падения нацистов в 1945 году.
Это возлагает ответственность за преступление напрямую на советскую разведку.
И все. Почему вина автоматически падает на Советы и какими были последствия этой истории для Волошинова, предполагаемого бродяги, погибшего так близко к музею? Была ли бойня сама по себе существенна для поисков убийц Ричарда и следа фальшивых древностей, которые, очевидно, привели их к нему? Не было никаких причин думать так, но все эти старые тела казались каким-то образом связанными, словно каждая из случайно найденных ею костей — часть какого-то большого и странного существа, чья истинная природа станет ясной только тогда, когда удастся взглянуть на полностью собранный скелет.
В этом было не больше смысла, чем в новой идее Тони насчет преступлений ненависти. Всю дорогу домой Дебора твердила себе, что нет никаких веских доказательств — просто случайное высказывание Тониного знакомого копа о том, почему федералы вмешиваются в дела об убийствах. Тут она вспомнила тощего белого парня, который дважды пытался убить ее в Греции. Неприятный самодовольный взгляд, как у скинхеда, татуировки... Преступления ненависти?
