Дебора достала закупоренную пробирку с чем-то похожим на кусок дерева размером немногим больше щепки.
— Этого достаточно? — спросил Кельвин.
Дебора взглянула на него.
— Вполне, — ответил лаборант. — И нужна подготовка?
— Пожалуйста, — сказала Дебора. — Мы почти уверены, что это фрагмент испанского галеона шестнадцатого века, но нам надо знать наверняка.
— Отлично.
Керем провел их в большую, прямоугольную комнату, освещенную лампами дневного света и заполненную ровным электрическим гулом.
— Вот здесь и производятся исследования? — спросила Дебора.
Установленное в комнате оборудование представляло собой последовательное соединение консолей, металлических цилиндров, непостижимо сложных аппаратов и мили разноцветных кабелей, большая часть которых была заключена в проволочные клетки и рамы из выкрашенного в синий цвет металла. Керем внезапно сверкнул широкой гордой улыбкой, словно его поздравили с выступлением сына в детской бейсбольной лиге.
— Это национальный ускоритель частиц электростатического типа и масс-спектрометр, — объявил он. — Вы думали, что наша крошка будет побольше, верно?
— Верно, — согласилась Дебора, решив, что именно такого ответа от нее ожидают.
— Пятьсот киловатт, — продолжал Керем, по-прежнему сияя. — Способна измерять концентрацию изотопов в квадрильонных долях. Эта красотка даст всяким Голиафам сто очков вперед, и я говорю об обнаружении в пределах половины процента, о пределах чувствительности до четыре на десять в минус восемнадцатой степени моля углерода-четырнадцать.
Дебора и Кельвин выразили должную степень восхищения.
— Правильно, — сказал Керем, как будто кто-то предлагал что-то другое. Он указывал на различные компоненты и буквально пел их названия и функции, очевидно, не задумываясь о том, понимают ли его слушатели.
— Вот ионный источник. Это инжекционный магнит, вот это — сам ускоритель частиц, магнитный анализатор, внеосевые цилиндры Фарадея, электростатический анализатор и детектор частиц. Если возраст меньше шестидесяти тысяч лет, мы его уловим.
— Верно, — повторила Дебора. — Превосходно.
Керем протянул руку за пробиркой с кусочком дерева:
— Можете оставить ее мне. Заполните бумаги у администратора, и мы свяжемся с вами, когда исследования будут завершены. Всего четыреста долларов.
— И сколько времени это займет?
— Месяца два-три, — ответил он. — А вам срочно?
Лицо Деборы вытянулось.
— Вроде того.
— За шестьсот долларов мы сделаем все за две недели. Возможно, даже быстрее.
Две недели?
Дебора лихорадочно соображала.
— А когда будут готовы другие результаты?
— Другие результаты?
— Да, — сказала она, не глядя на Кельвина. — Примерно неделю назад наш музей посылал вам другие образцы. Человеческие останки и осколки керамики. Их привезли двое греков. Мы могли бы забрать и те и другие результаты одновременно.
Она затаила дыхание. Лаборант нахмурился и начал листать бумаги на пюпитре.
— Я не вижу, чтобы для вашей организации обрабатывались другие образцы, — сказал он.
— Они, вероятно, на имя Диксона, — промолвила Дебора. — Ричард Диксон. Он главный попечитель музея и контролирует крупные расходы.
Снова пауза.
— Диксон, — произнес Керем. — Да, вот. Была взята дополнительная плата, чтобы ускорить процесс; результатов ждем завтра во второй половине дня. Контактная информация, однако, другая. Мы должны будем отправить результаты почтой.
— Прекрасно, — дрожащим голосом сказала Дебора. — Возможно, мы вернемся до того, как вы их отошлете. Мистер Диксон хотел бы получить результат поскорее. Нужно кое-что срочно решать насчет выставки.
— Хорошо, — кивнул Керем. — Вы остаетесь в городе?
— Собираемся заехать в гостиницу, — ответила Дебора, по-прежнему не глядя на Кельвина.
Они заказали два номера, хотя Дебора полагала, что шансы обойтись одним номером у них выше среднего. Эта мысль заставила ее нервничать и смущаться. Она не знала, о чем он думает, и хотя они, казалось, понимали друг друга, сомнения — всегда звучащие громче всего в подобных ситуациях — только усиливали нервозность.
Подобные ситуации.
На самом деле последний раз был так давно, что и не вспомнить. Она отмахнулась от этой мысли и стала смотреть, как Кельвин ест.
Ей бы вполне хватило сандвича и пива, которые в Афинах — университетском городке — продавались повсюду. Наверное, подумала она, они могли бы пойти на выступление какой-нибудь подающей надежды местной группы, последователей «РЕМ» и «Б-52». У Кельвина, однако, были другие планы, хотя Дебора не очень понимала, какие именно, кроме того что они включают нечто более светское.
