Для связной фразы требовалось усилие совсем иного рода.
Вон неторопливо поднял глаза от «Морнинг таймс».
— Хотя мне и импонирует ваша лаконичность, но мне кажется, имя было бы более уместно.
— Ясно. — Майлз размял пальцы, обуздывая гнев. — Если вы хотите разыграть это таким образом.
— Делу поможет, если вы ознакомите меня с правилами игры, в которую я должен играть, — мягко заметил Вон. — С вашей стороны будет крайне неспортивно скрыть их от меня.
— Не более неспортивно, чем ваше поведение. Сидите тут и притворяетесь, будто не понимаете, о чем я говорю, — вспылил Майлз.
Вон поднял бровь.
Майлз оперся обеими руками о стол, наклонился вперед и вполголоса угрожающе произнес:
— Что вы сделали с леди Генриеттой?
Вон явил собой великолепный образчик изумления. С выражением умеренного интереса он на мгновение поднял зеленоватые глаза от чашки.
— С леди Генриеттой? Стало быть, она пропала?
— Она не пропала. Ее похитили, и вы прекрасно это знаете. Куда ваши приспешники ее дели, Вон?
— Приспешники, — ровно повторил Вон. Воплощенная учтивость, он небрежно поставил чашку на блюдце. — При всем моем восхищении и — осмелюсь сказать — уважении к леди Генриетте, я с похищениями покончил. Так банально.
Вон знаком велел лакею налить ему еще кофе.
Майлз вскипел. Он не ждал, что Вон расколется немедленно — все же человек этот опытный шпион и привык к такого рода вещам, — но надеялся хоть на какую-то реакцию, на непроизвольное движение глаз в сторону потайной двери, загадочный знак лакею. Он мог бы пригрозить обыском дома, но сомневался, что от этого будет прок. Вон слишком умен, чтобы прятать Генриетту у себя дома. Где-то у него должно быть убежище, коттедж в деревне, квартира в сомнительном районе города, где он без помех допрашивает свои жертвы.
Жертвы. Майлз вспомнил о несчастной связной Генриетты и пожалел об этом.
Завтракающий Вон слегка утешил Майлза. Личность Розовой Гвоздики достаточно важна для Вона, чтобы лично допрашивать Генриетту. Майлз мысленно чертыхнулся. Он готов был треснуть себя по голове тяжелым серебряным подносом, если бы это не грозило его способности спасти Генриетту. И почему он не подумал об этом раньше? Нужно было сесть в засаде и ждать, пока Вон выйдет из дому, и проследить за ним до его тайного логова. Майлз снова чертыхнулся. И почему он не подумал об этом, прежде чем ворваться сюда?
— Зачем мне похищать леди Генриетту? — с обманчивой мягкостью спросил Вон. — Позвольте подумать. — Вон побарабанил пальцами по полированной столешнице, и от этого отработанного движения у Майлза заныли зубы. — Охваченный страстью, я мчу ее в своей карете в Гретна-Грин… нет, не получается, не так ли, потому что я все еще здесь. Будет вам, мистер Доррингтон, это сюжет для «Ковент-Гардена», а не для цивилизованных людей.
— Я вызову вас за нее на дуэль.
Майлз понимал — разумнее было бы изобразить смущение, извиниться и уйти, но тревога подстегнула его. Кто знает, когда Вон отправится к Генриетте? Или, может, сейчас ею занимаются его пособники? Он хочет разобраться с этим не откладывая.
И причинить Вону физический ущерб.
Это, заверил себя Майлз, дело, конечно, второстепенное, но, если бы проделывание в Воне дырок помогло выяснить местонахождение Генриетты, он такой возможности не упустил бы.
— На дуэль? — Вон удивился, казалось, еще больше. — Меня уже много лет не вызывали на дуэль.
Если бы взгляд мог убить, Вон уже лежал бы распростертым на траве Ханслоу-Хита.
— Считайте это своей возможностью наверстать упущенное.
— Как ни соблазнительна подобная перспектива, — Вон приподнял бровь, — я никак не могу сделать этого под ложным предлогом. Понимаете, — извиняющимся тоном сказал он, — у меня нет леди Генриетты.
Майлз немало удивился, что Вон по-прежнему гнет свою линию. Он не думал, что Вон боится схватки чести — у графа была репутация сильного и опытного фехтовальщика, что бы он там ни говорил о нехватке в последнее время дуэлей, — но это очень раздражало.
— Вы ждете, что я вам поверю? — с вызовом спросил Майлз.
Вон широко развел руки.
— Желаете обыскать дом?
— О нет! — Майлз прищурился. — На эту удочку я не попадусь. Здесь вы держать ее не станете, это слишком очевидно. Квартира где-нибудь… или коттедж в деревне…
Он пристально наблюдал за Воном, не мелькнет ли подтверждение или страх, но на лице его собеседника не отразилось ничего, кроме учтивого недоверия.
— Все равно, — вежливо проговорил Вон, — мой дом в вашем распоряжении, как и моя прислуга, если вы пожелаете ее расспросить.
По его тону можно было предположить, что Майлз сглупит, сделав что-либо подобное. Но это, возразил себе Майлз, была именно та мысль, к которой подталкивал его Вон.
Майлз выложил свою последнюю карту.
— А слова «Черный Тюльпан» ничего вам не говорят, Вон?
— Эти цветы, — Вон небрежно встряхнул газету, — оставляют желать лучшего. Если вы надеетесь завоевать леди Генриетту с помощью букетов, то лучше купите ей розы. Красные.
