- Дался он вам… - пробурчал я под нос. – Точнее, мне-то он, конечно, дался. Но если закрыть глаза на собственную выгоду, что сложнее всего, давай рассудим. Помогла я человеку. Хорошо? Хорошо. Наказание в данном случае несправедливо. Но я сталкивалась с другими случаями. Например, обращается девушка к целителю. Но его индекс низкий, магии помочь с серьезной болезнью не хватит. А денег хочется! Он берется, подлечивает – и мы получаем еще худшую картину, чем ранее. Потому что болезнь осталась, а её течение проходит незаметно. Девушка умерла. Чувствуешь разницу? Мы можем говорить не только о целителях. Те же боевые маги. Индекс ниже двух – это неумение держать магию под контролем. Спалят чей-то дом – кто будет виноват? Канцлер?
- А говоришь, он что-то у тебя украл. - Феон и вовсе стал грознее тучи.
- Это наши с ним проблемы, личные. И у тебя свои, личные. Не говорю, что канцлер хорош. Нет, уж поверь. Но и не надо считать, что любое решение, принятое им, плохо. И при этом не бывает людей, которые не ошибаются.
- Ты говоришь, как политик, - хмыкнул Феон.
Точно, все время забываю, насколько Лесса далека от моего привычного мира. И зачем вообще поддержал этот разговор? Надо было похлопать ресницами и сделать вид, что я тут ни при чем. Но почему-то захотелось объяснить...
- Нам пора, - поднялся, сворачивая плащ. - Надо достичь либо Шаруй, либо Апельтера. Там можно будет попроситься на ночлег.
И пошел к лошади, не глядя на Феона. Я - главное зло Виардани? Лучше бы так оно и было. Легко избавиться от человека. Вычеркнуть, убрать. А что делать, если корни проблемы куда глубже? Если они растут из прошлого, от многих поколений правителей, которые думали о чем угодно, только не о стране? Мне было жаль Виардани. Я родился на её границах, всю жизнь прожил тут. Да, не самую счастливую, но и не плохую. Мне есть, за что олагодарить судьоу. Но как хотелось бы видеть Виардани процветающей! А для этого надо идти на жертвы - не мне, народу. Только народ, как водится, на жертвы идти не готов.
Я украдкой вздохнул. Почему, поменяв тело, нельзя поменять голову? Выбросить ненужные мысли, которые зудят роем?
- Я тебя чем-то обидел? - донесся голос в спину.
- Нет, - обернулся я. - Ты прав, по-своему. Поехали уже.
И пустил лошадь галопом. Всегда любил быструю скачку. Феон догнал меня пару мгновений спустя. Я понимал его. Если бы кто-то поднял руку на мою семью, он давно был бы мертв. Но, к счастью, никто не знает, что у канцлера Виардани где-то есть родители, сестра. У них - своя жизнь. У меня - своя. Хуже всего было то, что убить Феона теперь будет не так-то просто. Странно, но за пару дней я к нему привык. Да, мы не стали друзьями, но дружба для меня всегда была чем-то высшим. Выше, чем другие отношения. Только и называть чужим человека, который спас тебе жизнь и согласился на тот маскарад, который я навязал, сложно. С каждым днем все сложнее. Увы...
Небольшая стихотворная вставка))
Меч и маска, сила темным вороном –
Ты в глаза мне не гляди.
Береги в сердце все, что дорого –
И беги. Слышишь, беги.
Называют за глаза и проклятым,
И уродом, и чудаком.
Только правда змейкой подколодною
Навсегда под тяжким замком.
Улыбаюсь – люди расступаются,
Отвечают мне невпопад.
Призывает свет меня раскаяться,
Только в чем же я виноват?
В том, что принял древнее проклятие,
Запирая тьму под печать?
Если так – то, значит, виноваты вы,
Не смогли раз мне помешать.
Тихий гул по коридорам слышится,
Гаснут при появленье огни –
И толпа, как перышко, колышется:
«Это канцлер Виардани».
ГЛАВА 10
У канцлера свои заботы
Я стояла и смотрела на бесстыдно обнаженную девицу. Она лежала и смотрела на меня в ответ. Затем гулко всхлипнула и отвернулась, словно ожидая, что я возьму её сию же минуту. Что за шутки? Мне было совсем не смешно. Если бы кто рассказал, что канцлер оказался в такой ситуации, смеялась бы до колик. Но сейчас-то на месте канцлера – я.
- Ну же! – Девица, кажется, поняла, что никто не собирается её касаться.
- Ну же – что? – осторожно спросила я, пятясь к выходу.
Девица удивленно моргнула. Я чего-то не знаю о личной жизни Эдмонда? Но это – первая обнаженная женщина в его постели. Любовница? Девица, которую он принудил к порочной связи? Рабыня? Версий была тысяча. Но какая же из них верная?
- Хам! – Девица подскочила с кровати и попыталась отвесить мне пощечину, но я перехватила её и швырнула обратно. Видимо, деву это устроило, потому что она закатила глаза и облизала губы. Припадочная, что ли?
«Тьма, это кто?» - рискнула спросить я.
Но Тьма только глупо захихикала.
- Вы вообще кто? – спросила уже у девицы, наплевав на все.
- Я? – Она недоуменно хлопнула ресницами. – Ну, это уже совсем варварство! Я – баронесса Милинфорд, меня представили вам на балу в честь праздника богов-покровителей.
