Никто не отпустит… Во что же я вмешалась? Что натворила? Нет, не хочу больше! Не хочу! Только кто меня слушал? Я старалась не отчаиваться и сохранить трезвый ум, но выходило все хуже. Те эмоции, которые сдерживала последние дни, накрыли с головой. Скорее бы! Хоть какой-то определенности, а не ощущения пронизывающего до костей холода, невзирая на теплую одежду. Теперь я понимала, что так дает знать о себе Тьма. Потому что, когда она покинула мое тело и вселилась в Шейлу, неожиданно стало тепло. Страшно…
Хорошо, что тракт был прямым, иначе я бы точно заблудилась, потому что совсем не разбирала дороги, нырнув в бездну отчаяния. Зубы выстукивали непонятный марш, сильно морозило. Сколько дней пути разделяет нас с Эдмоном? Если он на середине дороги от Адиаполя, значит, если мы будем ехать навстречу друг другу – день или два? Как не пропустить его? Хорошо, хоть прекрасно знаю, какой облик искать – свой собственный. Но, уверена, канцлер умеет скрываться. Я готова была умолять его, чтобы он все вернул обратно, потому что невыносимо так жить.
«Эй-эй, девочка, выше нос, - неожиданно отозвалась Тьма. – Все не так плохо, как тебе кажется. А жалеть убийц не стоит, пусть и несостоявшихся. Эта девчонка не зря старалась втереться к тебе в доверие. Затрия – давний враг Виардани. Не стоило об этом забывать».
- Я-то откуда знала? – по привычке ответила вслух. – Я – не канцлер.
«Да, ты – это ты. Но оно и к лучшему, наверное».
- Почему?
«Потому, что Эдмонд расстроился бы сильнее».
Я чуть не остановила лошадь, потому что не сразу поняла суть ответа.
«Что значит – сильнее?» - перешла на мысленный разговор.
«Во-первых, Шейла – невеста его единственного друга. Во-вторых, он лучше тебя понимает, чем грозит Виардани пропажа принцессы Затрии. Только пропажа, заметь, не смерть. В-третьих, сомневаюсь, что никто не знал, куда пошла Шейла. Значит, уже завтра Затрия может выдвинуть обвинения Виардани, а отвечать ему. Даже его жизнь менее ценна, чем жизнь этой девчонки».
«Так зачем ты её убила?»
«Затем, что иначе ты бы умерла».
Я все-таки остановила лошадь, перевела дыхание – и развернулась обратно к столице.
«Ты что делаешь, сумасшедшая?» - поинтересовалась Тьма.
«Пойду к Вендену, во всем признаюсь. Пусть он решает, что дальше делать. Я же поставила Виардани на порог войны с Затрией!»
«Не делай глупостей. Мы ехали к Эду, вот и продолжай путь».
«Нет, я отвечу сама».
Тьма вздохнула – и я вдруг поняла, что не контролирую собственное тело. Очень захотелось спать. Успела только заметить, что вернулась на прежний курс.
«Прекрати», - попросила сонно.
«Спи, девочка. Дальше я сама».
Я сопротивлялась, как могла. Но тело оставалось глухо к мольбам разума. Дотянуться бы до маски - только кто мне даст? Рванулась еще раз - и ухнула в сон, чтобы проснуться поздно вечером, судя по клонящемуся к закату солнцу. Лошадь так же летела вперед, дорога мелькала перед глазами.
«С пробуждением, Лесса».
«Ты что наделала? Зачем?»
«Чтобы ты не делала глупостей, - откликнулась Тьма. - Не беспокойся, ночь прошла без происшествий. Пару раз пришлось притаиться и пропустить обозы, но нас никто не видел. Скоро мы въедем в Даймерим. Там можно будет переночевать и перекусить. Потерпи еще полчаса».
Зато я обнаружила, что снова владею телом Эдмонда, но только хотела потянуться к маске, как Тьма пригрозила: «Только попробуй, и ближайшие дни будешь сторонним наблюдателем».
«Хорошо, не буду».
В любом случае, сейчас у нас с Тьмой одна цель - добраться до Эдмонда. А что будет потом? За такие подвиги он может меня убить.
«Может, если захочет, - подтвердила Тьма. - Но в твоих силах сделать, чтобы не захотел».
Ничего, еще немного. Еще пару дней. Всего пару.
Тьма не солгала - вскоре далеко впереди показалась городская стена. Оставалось надеяться, что стражники не особо тщательно проверяют тех, кто въезжает в город. На мое счастье, закончился рыночный день, и торговцы тянулись прочь, в ближайшие селения. На одинокого всадника никто не обратил внимания. Я какое-то время петляла по улицам, пока не выбрала приветливую вывеску постоялого двора.
«Помогай», - мысленно сказала Тьме. Не хотелось бы, чтобы в процессе разговора с хозяином у меня вдруг сменился цвет волос.
«Хорошо», - пробормотала та, а у меня мелькнула мысль. Тьма ведь говорила, что Эду подвластна любая внешность. А если я захочу, например, казаться королем Виардани? Получится это у меня или нет?
«Не о том думаешь», - Тьма не теряла бдительности. Правда что, не о том. Я передала лошадь мальчишке-слуге, а сама уже шла к двери, как вдруг что-то грохотнуло, и в воздухе потянуло дымом.
- Что это? - резко обернулась.
- Не обращайте внимания, господин, - ответил мальчишка. - Это все закон об индексах, будь он неладен.
- Причем здесь индексы - и взрывы? - Никак не могла взять в толк.
