Наверное, было за полночь, когда удалось ненадолго погрузиться в зыбкую дрему. И я снова видел Лессу – на каком-то постоялом дворе. Странно, почему? Она должна быть в Каури. А если… Если она узнала о моем аресте и едет обратно? Нет, нельзя. Венден избавится и от неё, как от возможного свидетеля, который мог бы доказать мою невиновность. А королю нужна была моя гибель. Я больше в этом не сомневался. Видимо, Венден вел свою игру с Затрией, загонял в какие-то рамки. А я в этот момент был слишком далеко, чтобы разгадать его игру. Но и сейчас многое казалось мне нелогичным, неправильным, будто не хватало какой-то части головоломки.
Зато эти мысли прекрасно занимали голову, не давая думать о том, что меня ждет. И раз сон растаял, можно было и подумать. Когда в коридоре раздались шаги, я сразу понял, что идут за мной – больше не за кем. Что ж, любые испытания надо принимать с высоко поднятой головой. Поэтому, когда открылась дверь, я стоял и смотрел на вошедших тюремщиков спокойно, без страха. Глупо бояться неизбежного.
- Идите за нами, - скомандовал незнакомый мужчина. Это еще кто? Впрочем, я не мог похвастаться тем, что в лицо знаю всех тюремщиков и стражников Адиаполя. Поэтому молча повиновался. Сопровождали меня трое. В двух других несложно было угадать магов. Наверняка, только и ждут, чтобы сделал неверный шаг. Мы поднялись по лестнице. Наверху меня ждали. Десять человек – прекрасный эскорт для бывшего канцлера, чтобы отвести на казнь. Место, где совершались казни, находилось совсем рядом. Надо было лишь пересечь площадь. Но, видимо, я перестарался, нагоняя страх на жителей Виардани, поэтому меня боялись не то что охранять, но даже выпустить из виду. Наверное, поэтому и не предложили сменить одежду на традиционное рубище приговоренного. Боятся. Боятся, что если хоть на минуту снять наручники, я превращу их в пепел. Что ж, не зря. Вряд ли Тьма довольна, что её ограничили в правах на мое тело.
Я улыбнулся своим мыслям. Охранник, шедший рядом со мной, украдкой сделал знак, отвращающий беду. И к маске моей тоже прикоснуться не решились. Либо Венден дал распоряжения, чтобы не трогали. Хотя, перед лицом приговора я предпочел бы находиться без неё.
У дверей тюрьмы ждала повозка.
- Поднимитесь наверх и опуститесь на колени, - напутствовал один из стражников. Видимо, главный на сегодня.
На колени? Ни за что! Я забрался в повозку – со скованными руками это было не так просто, но справился, что уже хорошо. Только вместо того, чтобы опуститься на колени, выпрямился в полный рост.
- Ваша светлость… - начал было стражник.
- Не тратьте время, - ответил я. – Вы все равно своего не добьетесь.
Он понял меня правильно, потому что охрана выстроилась вокруг повозки, и лязгнули спицы тюремных ворот. Крики толпы стихли, будто кто-то наложил на площадь заклинание тишины. Слышался только скрип колес повозки, сап лошадей и поступь моего караула. Я смотрел перед собой, не опуская головы. Меня можно убить, но растоптать – не позволю. Люди таращились на меня. Даже сейчас они боялись пошевелиться, чтобы не привлечь мое внимание. Хорошая работа, Тьма. Надеюсь, ты меня слышишь.
Наконец, впереди замаячил эшафот. У позорного столба уже ожидали палач и судья. По спине пробежал холодок. Чуть повернул голову - конечно, затрийцы тоже здесь. Особо высокочтимые гости наблюдали за казнью с многочисленных балкончиков, которые позволяли дать полный обзор того, что происходит на эшафоте. Мне тоже приходилось на них бывать. Увы, казни в Виардани - не такая редкость, но за последние пару лет их количество уменьшилось. Меня боялись больше смерти, поэтому трижды думали прежде, чем совершить преступление. То-то теперь всем будет радость.
Повозка остановилась. В такой же звенящей тишине я поднялся на эшафот.
- Эдмонд Фердинанд Лауэр, - судья развернул свиток и зачитал так, чтобы было слышно в каждом углу площади, - признан виновным в убийстве принцессы Шейлы Затрийской, невесты его величества Вендена Первого, и приговорен судом к казни семи ступеней Эдры. Господин Лауэр, признаете ли вы решение суда справедливым?
- Нет, - четко ответил я, хоть и знал, что это способ смягчить наказание.
- Это ваше право. Первая ступень Эдры - тридцать ударов плетью и двенадцать часов у позорного столба. Приступайте.
Палач медлил. Он смотрел на меня так, будто это его приговорили к казни.
- Приступайте, - сказал ему. - Не заставляйте людей ждать.
