И пошел к лошади, не глядя на Феона. Я – главное зло Виардани? Лучше бы так оно и было. Легко избавиться от человека. Вычеркнуть, убрать. А что делать, если корни проблемы куда глубже? Если они растут из прошлого, от многих поколений правителей, которые думали о чем угодно, только не о стране? Мне было жаль Виардани. Я родился на ее границах, всю жизнь прожил тут. Да, не самую счастливую, но и не плохую. Мне есть за что благодарить судьбу. Но как хотелось бы видеть Виардани процветающей! А для этого надо идти на жертвы – не мне, народу. Только народ, как водится, на жертвы идти не готов.
Я украдкой вздохнул. Почему, поменяв тело, нельзя поменять голову? Выбросить ненужные мысли, которые зудят роем?
– Я тебя чем-то обидел? – донесся голос в спину.
– Нет, – обернулся я. – Ты прав, по-своему. Поехали уже.
И пустил лошадь галопом. Всегда любил быструю скачку. Феон догнал меня пару мгновений спустя. Я понимал его. Если бы кто-то поднял руку на мою семью, он давно был бы мертв. Но к счастью, никто не знает, что у канцлера Виардани где-то есть родители, сестра. У них – своя жизнь. У меня – своя. Хуже всего было то, что убить Феона теперь будет не так-то просто. Странно, но за пару дней я к нему привык. Да, мы не стали друзьями, но дружба для меня всегда была чем-то высшим. Выше, чем другие отношения. Только и называть чужим человека, который спас тебе жизнь и согласился на тот маскарад, который я навязал, сложно. С каждым днем все сложнее. Увы…
Я стояла и смотрела на бесстыдно обнаженную девицу. Она лежала и смотрела на меня в ответ. Затем гулко всхлипнула и отвернулась, словно ожидая, что я возьму ее сию же минуту. Что за шутки? Мне было совсем не смешно. Если бы кто рассказал, что канцлер оказался в такой ситуации, смеялась бы до колик. Но сейчас-то на месте канцлера я.
– Ну же! – Девица, кажется, поняла, что никто не собирается ее касаться.
– Ну же – что? – осторожно спросила я, пятясь к выходу.
Девица удивленно моргнула. Я чего-то не знаю о личной жизни Эдмонда? Но это первая обнаженная женщина в его, то есть моей, постели. Любовница? Девица, которую он принудил к порочной связи? Рабыня? Версий была тысяча. Но какая же из них верная?
– Хам! – Девица подскочила с кровати и попыталась отвесить мне пощечину, но я перехватила ее и швырнула обратно. Видимо, деву это устроило, потому что она закатила глаза и облизала губы. Припадочная, что ли?
«Тьма, это кто?» – рискнула спросить я.
Но Тьма только глупо захихикала.
– Вы вообще кто? – спросила уже у девицы, наплевав на все.
– Я? – Она недоуменно хлопнула ресницами. – Ну, это уже совсем варварство! Я – баронесса Милинфорд, меня представили вам на балу в честь праздника богов-покровителей.
– И что баронесса Милинфорд делает в моей постели? – Я старалась сохранять спокойствие.
– Вас жду! – Девица отбросила лишнюю скромность.
– Зачем, позвольте узнать? – я присела на край кровати.
– Чтобы предложить вам себя.
– Спасибо, не нуждаюсь.
– Что? – Она вытаращила большие, совиные глаза. – Да как вы… Да я же…
И вдруг залилась слезами. Я вздохнула, сняла покрывало с кресла и накинула на плечи ревущей гостьи.
– Как вы вообще попали в мой дом? – спросила, присаживаясь напротив.
– За деньги, – ответила она сквозь слезы.
Понятно, значит, кто-то из слуг Эдмонда продался… Главное, узнать кто. Боги с ним, с канцлером, но пока что жить здесь приходится мне.
– И с какой целью? – Баронесса поняла, что любви не будет, и сидела смирно, укутавшись в накидку.
– Чтобы выпустили из-под ареста моего жениха, – ответила она. – Я готова заплатить вам своей невинностью.
– Нужна мне ваша невинность, – пробормотала я.
– Как это? – Похоже, в голову этой девчонки не могло даже прийти, что ее могут не пожелать.
– А вот так. Если бы вы пришли и поговорили со мной, я бы вас выслушал. А после того, что вы устроили, одевайтесь и уходите.
– Так бы и сказали, что вам одетые женщины нравятся больше, – пробормотала она.
– Мне женщины вообще не нравятся! – гаркнула я.
– А, так вам нравятся мужчины.
– Да чтоб ты провалилась! Нет!
Но по лицу гостьи я уже понимала, что завтра по стране поползет новая сплетня о канцлере. И если Эдмонд когда-либо узнает, кто ее запустил, быстро и безболезненно меня уже не убьют.
– Значит, так! – Схватила девицу за плечи и пару раз встряхнула. – Мне нравятся женщины. Но вы конкретно – не нравитесь. Поэтому натягивайте свое бельишко и проваливайте! Хотя нет, сначала признаетесь, кто вас сюда пустил и кто ваш жених. Расскажу ему, как вы храните его доброе имя.
Девушка всхлипнула – раз, еще раз. Но я – не мужчина, чтобы быть падкой на женские слезы. Обойдется! Пришлось силой стаскивать ее с кровати. Платье нашлось на полу – видимо, чтобы придать обстановке интима.
«Ее жених – всего лишь глупый мальчишка, который сунул нос не в свое дело, – мурлыкнула Тьма. – Эд собирался его отпустить, но не успел».
«Почему я должна тебе верить?»
«Потому, что я не лгу».
– Имя, – потребовала у горе-невесты.
– Чье?
– Жениха!
– Вы казните его? – кинулась она ко мне.
