Развешивая вещи в шифоньере, я не выдержала, тихонько фыркнула. Ну, Глебушка! Ну типчик же, а? Вместо того чтобы позвонить мне и всё рассказать, он передаёт информацию Инне! И всё почему? Чтобы я не узнала его номера телефона! Нет, ну надо быть таким скрытным? Хорошо хоть, к Инне он относится иначе, чем ко мне. Одно то, что с ней разговаривает по телефону, говорит о его доверии. Любопытно, чем это я ему не угодила?
Инна быстро скинула нужное в указанную папку, и мы стали смотреть.
- Ого! - сказала она.
- Да уж, - озадаченно сказала я.
Арсений входил в совет директоров одной из самых крупных строительных фирм города. Но меня больше заинтересовала другая информация. Его сестра оказалась той самой победительницей международных конкурсов, о которой упомянула Ленуська. И - да. Она вела клуб танго. Глядя на фотографии, постепенно возникающие перед нами, я изумлённо вглядывалась в знакомые лица. Наконец не выдержала.
- Инна, а тебе этот тип не знаком?
- Который?
Мы рассматривали большую фотографию: полукругом - стулья, на которых сидят семь девушек в бальных платьях - одна из них Наташа, сестра Арсения; за стульями стоят мужчины - в белых рубашках и строгих чёрных брюках, Арсений - за сестрой. Я бесцеремонно ткнула пальцем в середину снимка. В лицо высокого темноволосого человека, от которого веяло уверенностью и покоем.
- Ты знаешь его?
- Подожди-ка, что-то знакомое, - пробормотала Инна. - Такое впечатление, что я его где-то точно видела. Но где?.. А кто он, Яна?
- Это Володя, и он работает в том же здании, что и твоя мастерская.
- Вот значит, почему его лицо кажется знакомым. Примелькался.
- Получается, они все учились танго под руководством этой Наташи, а теперь они же состоят в клубе её брата - в "Клубе самоубийц". Ничего себе. Точно. Вот ещё один - Виталик. Он здесь не совсем на себя похож, волосы слишком длинные, но...
- Ян, а откуда ты их знаешь по именам?
Тут только я и вспомнила, что подруга ничего не знает об утреннем происшествии, и о том, почему Арсений просил её передать мне мобильный телефон. Я коротко пересказала события утра, мельком удивившись, какой сегодня, оказывается, насыщенный день. Инна внимательно выслушала и опустила глаза, сморщив брови.
- Какое сегодня число?
- Двадцать восьмое.
- Бедняга... Они все погибли двадцать восьмого. Все четверо. Это я со слов Глебушки рассказываю. Сестра должна была выйти замуж за партнёра по танцам. Он жил в другом городе. Сюда только приезжал. Родителей Арсения и Наташи, её саму жених повёз знакомить со своими родителями. Поехали на машине отца Арсения. В дороге жених пересел за руль.
Инна замолчала, вспоминая запись Глебушки.
- Дорога не самая лучшая была. Наледь. Он не справился с управлением. Машину закрутило, и они врезались в кирпичную остановку. Никого в живых не осталось. Это было год с лишним назад.
Значит, он пьёт двадцать восьмого числа каждого месяца, пытаясь забыть, что произошло. Отсюда странный вопрос Виталика: "Какое сегодня число?" Пьёт, пытаясь забыть, что он остался один из всей семьи... Снова вспомнилось, как он сидел один-одинёшенек - отослав даже секретаршу, напиваясь молчком-тишком, забившись в закут, чтобы не видели даже друзья... Вот откуда "Клуб самоубийц". Значит, его друзья знают, почему у клуба такое название? И присматривают за ним?
... Закрыв папку, я "зашла" к себе на почту. Письмо от Ромки и несколько видео в нагрузку. Уже успел сбросить.
- Посмотрим? - спросила я.
- Давай, - решила Инна. Кажется, она тоже не хотела засыпать с тяжёлыми мыслями о бедняге Арсении, как она его уже определила.
Записи нашей тренировки ей очень понравились, а от танго Леона и Анны она долго не могла прийти в себя.
- Боже, как красиво! И ведь она не в платье, а выглядит...
- Двигаться умеет, - без зависти, но с гордостью за Анну сказала я. И посмотрела на Инну. - Кстати, что это я о себе и о своих делах. Как у тебя прошёл рабочий день?
Подруга вздохнула.
- Тарас приходил. И не один. Только его дальше вахты не пустили. Пропуска-то теперь у него нет. Скандал он с этой бабой закатили такой, что Вилен Степанович грозился вызвать полицию. Всё рвались в мастерские. Еле угомонили их. Я не стала выходить. Спряталась в коридоре и с лестницы смотрела. Господи... Когда человека считаешь уже чужим, видишь, какой он страшный. И как я раньше с ним?.. Зато сегодня так работали! Так работали! Девочки мои сегодня столько сделали, что, проработай мы так неделю, личные отгулы точно все получат... Когда Тараса с его этой вывели, я почувствовала себя в такой безопасности! Мне стало так хорошо! Ян, это ведь счастье?
И она, всхлипнув, тихонько заплакала.
Перед компьютером мы сидели на плотно сдвинутых стульях. Поэтому я обняла её и сама вздохнула:
- Конечно, это счастье: и жить, и работать, ничего не опасаясь.
Инна прислонилась к моему плечу и скоро, время от времени шмыгая носом, успокоилась. После чего попросила ещё раз показать кадры сегодняшней тренировки - репетиции танго. И вдруг спохватилась.
