— Тогда, членами клуба должны стать только дворяне, не место там всяким сиволапым купчинам, — это Григорий, как истинный сноб, отмёл возможность купеческому сословию иметь право на привилегированное участие в мужском клубе.
— Ну почему же? Такой клуб должен себя не только окупать, но и приносить солидную прибыль. А вы хотите запретить богатеньким нуворишам оставлять там свои денежки, — я вставил своё мнение, не совпадавшее с мнением Григория.
— Миша, ты не представляешь, сколько у нас нуворишей среди дворянства. Лично я не хотел бы в таком клубе встретить дремучего бородача-старовера из Сибири, сморкающегося в накрахмаленную скатерть, — это уже Аладьин вписался.
— Ну ладно, этот разговор я начал чисто для того, чтобы вы поняли, как можно развиваться.
— Подожди, Михаил. А что мешает нам построить что-то похожее, только на русский лад?
— Ничего, нужны средства, желание. И всё.
А дальше возбуждённые гвардейцы начали заваливать меня предложениями. А вот Александр Николаевич сидит и не вмешивается в общий разговор. Хотя глазёнки блестят от возбуждения. Тренер, в отличии от остальных, чётко понимает, что может дать ему лично и российской борьбе в целом такой клуб. Огромные возможности и качественный скачок. Но лично у него денег нет, есть лишь неуёмный энтузиазм.
Ну, если господа гвардейцы не шутят, то спонсоров они найдут. В том числе среди членов императорской фамилии. А уж у тех денежек хватает.
— Ну, если за деньгами дело не встанет, то нужно подыскивать подходящий участок. Я даже готов пригласить из Франции архитектора и опытного экономиста, чтобы тот рассчитал нам все затраты. Некоторый опыт в этом у меня есть. Как я вам говорил, под Парижем такой клуб весьма успешно существует уже два года, и я имею к нему некоторое отношение.
На этом и решили пока остановиться. Всегда есть граница между пустым трёпом и реальными планами. Необходимо взять тайм-паузу.
А на следующей тренировке тренер попросил меня чуть задержаться, — Михаил Егорович, у меня к Вам предложение. Я знаю, что Вы категорически не желаете принимать участие в турнирах по борьбе тут, в столице. Это ваше право. Но вот через две недели в Москве начнётся чемпионат по французской борьбе. Соревнования проводятся под патронажем цесаревича Николая Александровича. Подтвердили своё участие борцы из Германии, Италии и Франции. Почему бы и Вам не заявиться?
Интересное предложение, и в самом деле я отказывался от выступлений в столице. Но вот в Москве я лицо неизвестное. Знают только по фамилии и статьям в европейских газетах. Да и то лишь фанаты борьбы. Меня даже в лицо никто не признает. Да и Мари не помешает сменить обстановку. Нужно подумать, в принципе мне не помешает напомнить о себе.
А о старшем сыне императора известно, что он больше пошёл в деда. Тот был активный сторонник физического совершенствования. А вот государь император не так привержен этому поветрию. Хотя в последнее время в высшем обществе считается неприличным иметь излишний вес и занятия спортом всячески поощряются. Ну а как спорт, пожалуй, здесь доминировала именно борьба. Она действительно пользуется всенародной любовью. То же фехтование, стрельба и конные соревнования были элитарными видами. Тяжёлая атлетика не вызывала таких эмоций за счёт меньшей зрелищности. А вот борьба нравилась всем слоям общества за то, что напоминала любимую народную забаву, стеношные бои и молодецкую схватку между двумя претендентами на звание силача.
С этого момента я начал готовится к соревнованиям. Тренер берёт ещё двоих борцов из своей группы. Они на мой взгляд сыроваты для международных выступлений, но это его выбор. О моей персоне договорились заранее не сообщать. А там уж как получится. Аладьин принялся хлопотать об отпуске, собирается непременно поехать с нами. А вот Мари что-то не горит желанием. Её подруги накрутили, типа Москва редкостная дыра и дорога зимняя — совсем не подарок. А тут в столице масса интересного, у них организовался дамский кружок по интересам. Женщины не только обсуждают мужей и кавалеров, но и занимаются утончёнными занятиями типа пения и музицирования. Мари за это время неплохо продвинулась в изучении русского. Она многое понимает, а вот отвечает пока на родном. Дома или в компании близких она пытается разговаривать и на русском. Слушать её уморительно. Она так очаровательно грассирует слова, что это неизменно вызывает улыбку у окружающих.
А может и хорошо, что сестрица осталась дома. Первопрестольная после столицы производит впечатление захолустья. Узкие улочки, заваленные снегом. Деревянные дома, многочисленные церквушки и только в центре Москва показывает своё истинное лицо.
Путешествие в 660 вёрст по зимнику тоже не для её здоровья. И хотя передвижение в почтовой карете, установленной на полозья довольно мягкое. Но сквозь щели дует холодный ветер. Мы закутались в тулупы и протягиваем руки к жаровне с тлеющими углями. Так что гостиница в деревянном доме для нас стала настоящим райским убежищем.
