– Райан, ты тупой? Или, может быть, слепой? Или думаешь, Кэри сделала это просто из природной вредности? Спешу тебя расстроить: нет. Она сделала это из-за тебя. Ты смылся со свидания, прикрывшись мной. Нас много раз видели вместе. Я уверена, и без Марты тут не обошлось. А еще Кэри видела нас у Альдо. А у девочек, знаешь ли, своя математика. И, складывая два и два, они получают роман самого желанного парня школы и стремной чудилы. А ты мог бы просто позвонить этой Корбин на следующий день и сказать: «Прости, детка, но ты слишком тупая для меня! И даже твоя красота тебя не спасет». Но ты ведь так не сделал? Не-е-е-ет. Зачем звонить девчонке и объясняться?! Гораздо проще сделать вид, что вообще ничего не было. У тебя же выбор не ограничен. Девчонки разве что в очередь не выстраиваются. А ведь каждая из них думает, что ты ТОТ САМЫЙ. Ну или как минимум будешь относиться к ней с уважением. Они глупые. И видят только то, что хотят. Красивого. Обаятельного. С теплой улыбкой и щенячьими глазами. Летят к тебе, как мотыльки на огонь, стоит только пальцем поманить. А что получают? Разбитое… – нет! – растоптанное сердце! И кто страдает после этого? Не ты! Нет! Ты же чертов местный бог! Непогрешимый и недостижимый идеал! И значит, за твои грехи будет отвечать кто-то другой. Зачем наказывать козла, который их бросил? Нет! Лучше наказать наивную девочку, которая рискнула с ним подружиться! Ты все еще не понимаешь, чем мне не угодил?
Я выдохлась. Обида за долгие годы издевательств и за сегодняшнее унижение выплеснулась в одном длинном монологе. Да только легче не стало.
Райан сидел молча и смотрел в пол. Плечи напряжены. Руки до белых костяшек впились в подлокотники.
Наверное, если бы в моей голове не шумело три бокала вина, мне было бы его жалко. Тридцатилетняя Саманта по-матерински бы его пожалела. Поняла бы, что… ну, что-нибудь бы поняла обязательно. Но взрослой Саманты на диване не было. Была только обиженная девочка, которая не знала, кого еще обвинить в своих бедах.
Через бесконечно долгую минуту тишины Райан встал и, не прощаясь, пошел к двери. Я проводила его взглядом. И совершила самый девчачий поступок – разрыдалась.
Три бокала вина – это и правда многовато. Особенно когда ты выпиваешь их на голодный желудок. И потому я разрыдалась в голос. Мой изрядно затуманенный разум снова затопила жалость к себе.
Каким-то дальним уголком сознания я отметила, что кто-то поднял меня с дивана и куда-то потащил. Возможно, я брыкалась. Возможно, нет. Следующее, что я совершенно точно помнила, – это холодный душ. Я стояла под ним не одна: Райан крепко прижимал меня к себе. Меня уже слегка трясло от холода. У него губы синие и вся кожа покрылась мурашками, а сердце парня билось быстро-быстро.
А еще я поняла, что на мне только джинсы и лифчик. И, кажется, я была в таком виде все это время. Мне стало стыдно и неуютно.
– Выпусти меня! – взмолилась я. – Мне холодно!
Райан выключил воду, сдернул полотенце с крючка и закутал меня. Выбрался из душа сам, оставляя лужи на полу, и подал руку.
Было жутко холодно. Мокрые джинсы противно липли к ногам, зубы отстукивали неровный ритм. А мы просто молча стояли и смотрели друг другу в глаза.
Я отвела взгляд первой. Обошла Райана и побежала переодеваться, оскальзываясь на деревянном полу.
На смену мокрой одежде пришла уютная пижама с единорогами. В спальне «родителей» обнаружилась даже кое-какая одежда. Отдел реквизита в этот раз учел свои ошибки и сработал на опережение. Я взяла шорты и футболку и поспешила назад.
В ванной я Райана не обнаружила, но нашла его на кухне. Закутанный в белый махровый халат, он рылся в моем холодильнике.
– Ты есть будешь? – спросил он, услышав мои шаги.
– Обязательно! – с радостью ответила я. – Притащила папину одежду. Не знаю, подойдет ли она тебе, но это лучше, чем ничего.
– Спасибо. – Райан мельком глянул на принесенные вещи и вернулся к холодильнику.
– А тебя дядя искать не будет? Уже поздновато. Десятый час, кажется.
– Почти одиннадцать. Затащить тебя в ванную было весьма проблематично. Ты упиралась и никуда идти не хотела. И рыдала. А еще ты тяжелая. Может, тебе стоит похудеть? – парень ехидно посмотрел на меня из-за дверцы.
– Во мне сто тридцать фунтов тренированных мышц. Никто не жаловался, – ответила я. Райан усмехнулся и извлек на свет божий кастрюлю.
– Пахнет оно странно, но выглядит вполне аппетитно, – сообщил он.
– Ой, нет! Это надо вылить! – ужаснулась я и побежала отбирать емкость. – Оно стоит тут еще с прошлой недели.
– Саманта, что я вижу! В твоем доме нет еды! Как же так, Саманта? – притворно ужаснулся он.
– Я была занята, а приехавшие ненадолго родители доели остатки.
– Тогда нам стоит поторопиться с заказом. Мой любимый ресторанчик работает только до половины двенадцатого.
Мы сидели на диване в гостиной, жевали вкуснейшую китайскую лапшу и наслаждались моментом. Или, по крайней мере, я наслаждалась. Наконец-то я не одна!
– Времени – двенадцать. Тебе не пора домой? – Я рискнула нарушить молчание.
