– Позволь уж Райану самому выбирать себе друзей, – дрожащим от злости голосом ответила я. – Ты ему не хозяйка!
Лицо моей оппонентки на мгновение исказила гримаса ярости. Ей на смену пришли спокойная расслабленность и лед во взгляде.
– Ой, – выдохнула она, кровожадно улыбнулась и нажала кнопку «Отослать всем».
Пик. Пик. Треньк. Дзыньк.
Многие из подростков в помещении оторвались от своих дел и полезли в телефоны. Масса посторонних звуков привлекла внимание мисс Мэллиф, которая до этого мирно беседовала с Мэган.
Сердце билось в груди громко и больно. Осознание, что уже сегодня без преувеличения вся школа увидит меня голой, окатило ужасом. А Кэри продолжала смотреть на меня и победно улыбаться.
Один за другим ребята открывали письмо и охали, ахали, смеялись.
– Это что? Саманта? – спросил вслух один из парней.
Этот вопрос что-то переключил в моем мозгу.
Бах! И я будто со стороны вижу, как мои руки тянутся к волосам Кэри.
Бах! Я слышу пронзительный визг и вопль боли.
Кажется, я врезала ей коленкой в живот. Я не знаю. Тело вспомнило какие-то упражнения по самообороне и пустило их в ход.
Бах! И в следующий момент меня оттаскивают от Кэри чьи-то сильные руки и знакомый голос повторяет: «Успокойся! Успокойся!»
Бах! Через мгновение мне прилетает кулаком в нос. А девчонка-то оказалась не промах и сумела дать сдачи.
Саманта, ну почему ты такая глупая? Ты ведь знаешь, что никогда нельзя поддаваться ярости. Никогда.
В кабинете директора был очень жесткий и неудобный стул. Во рту до сих пор ощущался соленый привкус крови, потому что течь из носа она перестала буквально минуту назад.
– Мисс Баркер, вы понимаете, что за такое поведение вам положено отстранение?
Я кивнула. Голос у директора был тихий и вкрадчивый. Располагающий.
– По правилам, я должен был бы вас отстранить на несколько недель. Но, учитывая причины вашего поведения, я готов пойти навстречу. Я освобождаю вас от занятий только до конца этой недели.
Я опять кивнула. Аккуратно потрогала нос. Из него опять пошла кровь. Директор поморщился и протянул мне салфетку.
– Мисс Корбин также ждет наказание. И гораздо более суровое. В нашей школе подобные случаи крайне редки, и поэтому мы, разумеется, даже не думаем закрывать на них глаза. Вы мне верите?
– Да, мистер Дюваль, конечно.
Сил и желания спорить не было. Так же, как кричать, возмущаться и чего-то требовать. Эмоциональный откат от всплеска ярости опустошил меня полностью. Опять. Да что со мной происходит?
– Это прекрасно. – Директор откинулся на спинку кресла и взял небольшую паузу.
Я видела, что на самом деле он нервничает. Подобный инцидент – большой скандал для школы. И Кэри не повезло гораздо больше, чем мне. Она отправила сообщение со своего личного почтового ящика (а чего вы хотели от куриных мозгов?), да еще и разбила мне нос. А я всего лишь оттаскала ее за волосы и не слишком сильно пнула в живот. Я даже не выдрала ни клочка из идеально уложенной прически. А текущую кровь видели все.
И сидя напротив меня, мистер Дюваль очень переживал, как бы мои родители не решили подать в суд. На родителей девочки, на школу и на него заодно. Как я поняла, в последнее время для родителей, чьи дети сталкивались с буллингом, это было в порядке вещей.
– Мы звонили твоим родителям, чтобы они забрали тебя. Но их не оказалось в городе.
– Вчера они улетели в Нью-Йорк, – ответила я, хлюпая носом. Ненавижу вкус крови. – Но должны вернуться завтра или послезавтра.
– Ясно. Значит, нам придется встретиться, как только они вернутся. В сложившейся ситуации я настоятельно прошу тебя отправиться домой прямо сейчас и оставаться там до приезда твоих родителей. Если только тебя не нужно отвезти в больницу.
– Не нужно. – Я покачала головой. – Сделаю все, что вы скажете, мистер Дюваль.
– Ваш куратор, мистер Морис, отвезет вас домой. Хорошо?
Я вновь кивнула.
– Вам есть что мне сказать, мисс Баркер?
– Мистер Дюваль, я очень сожалею о случившемся. В иных обстоятельствах я не склонна проявлять агрессию. Вы ведь видели мое личное дело. – Я постаралась выглядеть максимально виновато. С кровавой салфеткой в носу и наливающимся синяком это было плевым делом. – Я приложу все усилия, чтобы этого больше никогда не повторилось.
– Я рад это слышать, Саманта! Надеюсь, так и будет. Идите.
– До свидания, мистер Дюваль!
Путь от кабинета директора до выхода дался мне легче, чем я ожидала. На руку сыграл тот факт, что занятия уже кончились. Но редкие ученики, встреченные в коридоре, провожали меня недобрыми взглядами и хихикали за спиной. Я так старалась избежать известности – и что для этого сделала? Правильно, подралась! Гениальное решение. Странно, что мне до сих пор не трезвонят из агентства.
Куратор привез меня домой на собственной машине. Моя малышка осталась скучать на стоянке. Надеюсь, за время моего отсутствия с ней ничего не приключится. Хотя я бы не удивилась, если бы через пару дней обнаружила на ней какие-нибудь отвратительные надписи.
Я помахала удаляющемуся автомобилю и зашла в дом. Пусто. Холодно. Одиноко.
