– Знакомая ситуация, – Райан снова улёгся мне на живот. – Родители хотят, чтобы я шёл в MIT, но я не хочу. Вернее, я хочу, но не туда, куда они меня толкают. Мне интересен гейм-дизайн, на худой конец, что-нибудь для мобильных платформ. Но не написание софта для правительственных нужд. Но отец и слушать ни о чём другом не хочет. А мама, вообще, сказала, что какой бы колледж меня ни принял, помимо Массачусетского технологического, платить они за него не будут. Йель и Гарвард их тоже не устраивают. Я мог бы попробовать получить спортивную стипендию, но я не слишком талантливый игрок для такого.
– Засада, – вздохнула я. Руки сами собой принялись перебирать его волосы и почёсывать голову, отчего парень даже тихонько застонал. – В такие моменты думаешь, для чего иметь богатых родителей и миллион возможностей, если тебе этими возможностями не позволяют пользоваться.
– И не говори, – проурчал он как кот.
Молчать с ним было вполне комфортно. Никакой неловкости. Я откинулась на подушку, бесцельно пялилась в потолок, продолжая перебирать волосы пальцами. Пожалуй, если бы мне всегда доставались такие Объекты, я могла бы и согласиться перестать быть серой мышкой.
– Почему ты отказала Тайлеру? – нарушил тишину Райан. – Я так старался. Думал, у вас всё на мази.
– И ты туда же? – вздохнула я, и моментально закрылась, собирая руки в замок на груди.
– Ей, верни всё на место, – парень, не глядя нащупал мои кисти и положил их на голову. – Не обижайся, просто, я пытаюсь понять, где ошибся. Мне казалось, что Ноа отлично тебе подходит.
– Ты заделался в юные сводники? Что же тебе так не даёт покоя моя личная жизнь.
– Наверное, я никак не могу понять, как ты можешь так спокойно оставаться одна. Это же ужасно скучно.
– Во-первых, не все такие экстраверты как ты. Будешь удивлён, но миллионам людей очень комфортно самим с собой. А во-вторых, я не одна. Ты же сам не даёшь мне покоя. Дружить с тобой, между прочим, утомительно. Во мне нет и половины той энергии, что есть в тебе. Очень утомительно! – я влепила ему щелбан.
– Эй, – возмутился он и потёр ушибленное место. – Зато дружба со мной определённо на тебя положительно влияет. Ты хотя бы перестала делать вид, что у тебя похороны каждый день.
Это правда. К концу второго месяца я, наконец-то, привыкла к своему телу и научилась носить обычные для моих одноклассниц вещи. Сомнительно, что заслуга Райана в этом есть, но, видимо, его эго считает иначе.
– Ей, Сэм, можно я тебя поцелую? – парень повернулся набок и заглянул мне в глаза.
Я мгновенна нахмурила брови. Каков нахал! Что он о себе возомнил! Но ответить не успела.
– Мне просто интересно, губы у тебя тоже ледяные, как твой характер, или всё-таки нормальной температуры.
– Мистер беспардонность, валите в свою неудобную кровать и не мешайте мне готовиться к семинару по английскому, – я спихнула его голову и принялась пяткой сталкивать его ноги с постели. – Хотя судя по часам, мне, вообще, следует лечь спать, если ты не хочешь, чтобы я пропустила игру.
– Да ладно тебе, я же пошутил! – парень скатился на пол и, сидя на коленях, вновь применил своё смертельное оружие. – Разреши остаться.
– Нет! – отрезала я. – И нечего смотреть на меня своими щенячьими глазами. Ты хам, а хамам не место в моей постели. Поэтому вали! Да и тренер будет в ярости, если не найдёт тебя в комнате наутро.
Он нехотя поднялся и крошечными шагами поплёлся к двери.
– Давай-давай! – я грубо вытолкала его в коридор. – И только попробуй ещё раз промазать!
– Есть, мэм! – он козырнул и расхохотался.
– Спокойной ночи! – куда менее агрессивно пожелала я.
– Спокойной ночи, Сэм! Если, конечно, ты можешь уснуть, – этот наглец подвигал бровями с пошлым намёком, подмигнул и умчался к себе быстрее, чем я успела дать ему пинка.
Суббота, 26 сентября. Сан-Франциско
Наша команда выиграла. Не с разгромным счётом, как того хотелось бы, но и перевес в один мяч в нашу пользу – хороший результат. Ребята бились до конца, не раскисали и сумели забить гол на самых последних минутах. Стоило прозвучать финальному свистку, как вся команда ринулась на поле. А вскоре к ним присоединились и немногочисленные болельщики. Они прыгали, кричали. Радовались так, будто уже выиграли сезон.
Хоть я и спустилась с трибун вместе со всеми, но осталась стоять вдалеке. Раньше мне нравилось такие моменты единения, но сейчас я смотрела на это скорее снисходительно и покровительственно. Но будем честны, я просто тосковала по потерянному детству. Опять. И как бы я ни пыталась, я не могла от этого чувства скрыться. Вся школьная жизнь, которая здесь складывалась куда как лучше, служила постоянным напоминанием, насколько ущербной я была. Да и остаюсь. Я разучилась радоваться по пустякам, открываться людям и заряжаться их энергией. Я смотрю на искренние эмоции и вижу просто толпу прыгающих подростков. Что со мной не так? Хотя я увидела нескольких родителей, стоящих за спинами ребят, и так же, как и я, наблюдающих за своими детьми. Ну вот и ответ. Я просто взрослая.
