— Такие закупоривания могут происходить в фильтровальных матрицах, однако имеющиеся данные свидетельствуют скорее о широкомасштабном обледенении внутри труб.
— Лед… — Давенпорт позволил себе на минутку отнестись серьезно к предложенной гипотезе. — Вы полагаете, что это может произойти до поступления воды в теплообменники, поскольку тепло поступает из головок спринклеров, не так ли?
— Да, — согласился Камен, — корка льда может образоваться на нижних уровнях.
Термическая модуляция за счет перекрестного соединения труб с водой для ирригации, а также конвекционный поток теплого воздуха вдоль главной оси служили основными внутренними источниками тепла для колонии. Естественные саморегулирующиеся циклы прогоняли воду и ветер внутри цилиндра, движимые гравитационными балансами и горячими кармашками. Внутри системы не было киберов, поскольку в случае сбоя программного обеспечения роботы при самоуничтожении могли вывести ее из строя. Такие происшествия происходили в самых первых сельскохозяйственных колониях, когда люди слишком увлекались подобного рода техникой.
Ну а если в «Стонибруке» и впрямь появились наросты соли в фильтровальных матрицах или лед…
— В любом случае, откуда лед может появиться на внешней стороне вращающегося цилиндра? — запротестовал главный управляющий. — Скорость вращения у нас постоянная, иначе мы бы с вами летали по комнате. Каждые сорок две минуты один из теплообменников попадает под прямое действие солнечных лучей, и я не понимаю, что может замерзнуть.
— Алоиз, под нами великое множество мелких трубочек, — Камен указал рукой на пол. — Уверен, что некоторые из них попадают в тень гораздо чаще, когда лунные циклы проходят через точку Лагранжа. Однако мы так и не узнаем какие, пока не соберем группу для обследования с внешней стороны. Затем нам придется просто отключить ирригационную систему и посмотреть, что мы можем предпринять.
— Я не могу пойти на это, — заговорил встревоженно Давенпорт. — В конце концов, у нас есть урожай, который надо собрать, контракты и выплаты, которые необходимо сделать.
— Ваш урожай погибнет на корню, когда вода перестанет поступать, — заметил инженер.
— Однако по вашей диаграмме этого сказать нельзя, — управляющий выключил экран, — через систему по-прежнему поступает восемьдесят пять процентов тепла. Если вы будете убеждать людей, что им грозит неминуемая опасность, то вас просто поднимут на смех.
— А разве вы никогда не слышали о малых мерах предосторожности?…
— У нас будет время подумать о ваших превентивных мерах после того, как мы соберем капусту, а пока я попрошу Управление удобрений сделать смесь менее густой и провести антисоле-вую обработку. Скоро вы увидите, что закупоривания исчезнут.
— Но это не…
— Я отвечаю за целостность системы, и пусть каждый занимается своим делом, — заявил Давенпорт.
— Тогда я официально прошу поднять эту проблему на ближайшем собрании города. Наши люди должны знать…
— Люди хотят собирать урожай и получать деньги по накладным, а вы собираетесь произвести переоборудование всей подструктуры. Господин Камен, я понял ваши замыслы и во сколько обойдется такая перестройка. По вашим планам, нам придется трудиться не покладая рук, и мы не успеем заняться насущными делами. Всякий в колонии прекрасно знает это.
Питер Камен поморщился и прикусил верхнюю губу.
— Тогда это останется на вашей совести.
— Это моя работа, она всегда была такой, — вежливо ответил Давенпорт.
Компания «Мюррей-Хилл лабораториз»,
Джерсиборо, штат Нью-Йорк, 20 марта 2081 г.
Харви Соммерштайн наблюдал, как на экране вспыхивали отметки, исходящие от каскадных вызовов станции непрерывного небесного зондирования.
Несколько раз в секунду, сотни, а то и тысячи раз на дню кусочки неземной материи входили в верхние слои земной атмосферы на высотах от восьмидесяти до ста двадцати километров. Двигаясь со скоростью порядка сорока двух километров в секунду, эти остатки старых комет и астероиды практически всегда сгорали, вспыхивая яркой зеленой искоркой и оставляя за собой недолговечный след из густых ионов.
Во второй половине столетия человечество научилось использовать ионные следы, отражавшие сгустки радиочастот. Эти следы произвели настоящую революцию в электросвязи, ведь они оказались дешевле медных кабелей и стеклянных волокон, значительно больше числом, нежели спутники на геосинхронизированных орбитах, а главное, их отражательная способность превосходила ионосферную.
Трюк был очень прост: навести на небо радиолуч, сообщить сигналу изменяемую траекторию и запрограммировать чувствительный элемент на поиск вспышки и, как только система обнаружит искру, осуществить мгновенную передачу. Угол склонения совпадал с углом возвышения во всерасширяющейся плоскости, и, как результат, соединение происходило незамедлительно.
