— Может, у них слишком много обращений, так что быстро и не решить, — предположила Джейн. — Прошел лишь месяц. К тому же все эти обсуждения в комитетах, судейских группах — бумажная работа отнимает столько времени.
— Но хоть что-то я должна услышать.
— Это все, что тебя волнует?
— Ну… Питер тоже. От него давно должна была прийти вес-точка.
— Разве я не предупреждала тебя, что не нужно посылать пленку из больницы? Дорогая, ты выглядела не самым лучшим образом.
— Я хотела быть честной с ним.
— Быть честной означает держать лицо подальше от видеокамеры, пока оно не заживет. Нет, мне кажется, что ты хотела быть жестокой — показать Питеру, к чему привел его отъезд… Или надавить на его жалость.
— Нет. Я просто думала, что он может увидеть…
— Ты хотела показать ему, что не умеешь сама о себе позаботиться? Чтобы он подумал, что ему следует сделать это за тебя? И мне кажется, ты показала лишь, какой дурочкой можешь быть.
— Ладно, мама. Пусть будет так.
Джейн Хастингс слегка вздохнула:
— Нет, дорогая. Я не хочу этого «пусть будет так». Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я хочу поехать на Марс. Хочу быть с Питером.
— Тогда хватит мечтать об этом.
— Почему нет?
— В дни моей юности, о которой ты думаешь как о временах юбок с разрезом и открытых автомобилей, женщине вовсе не обязательно было быть столь застенчивой и далекой от жизни. Или столь же глупой.
— Мама!
— Почему бы тебе самой не сделать что-то? Позвонить в фонд и вежливо спросить, получили ли они твое прошение или оно затерялось на почте. Свяжись с Питером и спроси его о том же..
— Не знаю. Я полагаю, что боюсь бьггь отвергнутой. Дважды.
— Когда впереди долгий путь, знать наверняка менее больно, чем просто ждать и надеяться.
Радиорубка космолета «Юла-3», 25 апреля 2081 г.
Связист первого класса Уилбур Фредрике оторвался от игры, увидев, что к нему приближается Питер Спивак, держась за левый локоть.
— Ударился? — дружелюбно спросил он.
— Неудобное место для поворота, — смутился Питер.
— Да, я сам здесь всегда притормаживаю… Чем могу быть полезен?
— Хочу послать кассету. Нет, лучше двусторонняя связь, если это возможно.
— Почему нет. Куда?
— Как и в прошлый раз, Сэг-Харбор, Большой Нью-Йорк.
— Так, а временная разница… неплохо, — заметил Фредрике. — Мы только что получили почту, и на одном из писем стоит обратный код Сэг-Харбора. Интересное совпадение, правда?
— Сообщение вернулось? — Лицо молодого человека застыло, словно после удара по голове чем-то тяжелым.
— Да нет же! Кто заплатит, чтобы вернуть посланные волны. Я имел в виду, что письмо пришло из Сэг-Харбора.
— Для меня?
— Сейчас посмотрим. — Фредрике отложил в сторону игру, повернулся к пульту и стал прогонять список сообщений. Под номером семнадцатым он нашел искомое. — Ну, если ты Питер Спивак, то для тебя.
— Я могу его получить?
— Парень, мне надо все рассортировать. Сначала я отделю документы от частной переписки, декодирую и отправлю официальные бумаги, а уж потом займусь письмами. Давай после обеда…
Питер слабо улыбнулся:
— Не мог бы ты один раз нарушить обычный порядок, вытащить письмо под номером семнадцать и просто отдать его мне?
— Придется делать специальный отбор.
— …А это тяжело?
Фредрике изучал молодого человека.
— Да, работа тяжелая, — важно заметил специалист по связи. — Но вот что я тебе скажу. Для такого друга, как ты, разобьюсь в лепешку.
— Ур-ра!
— А однажды, скажем, когда мы вернемся на Землю, может быть, ты сделаешь одолжение для меня.
— М-м… конечно. Какое?
— Представь меня этой девушке.
— Почему нет. Я думаю, она будет рада тебя видеть.
— Вдруг у нее есть сестра, которая хочет эмигрировать.
Спивак долго смотрел на Фредрикса.
— Извини, у нее нет сестер.
— А близкая подруга?
— Конечно. Шерил знает массу интересных людей на Земле.
— Тогда по рукам. — Оператор повернулся к пульту и стал распаковывать сообщения. Вдруг он внезапно повернулся к Питеру: — А ты собираешься послать свое?
Питер улыбнулся:
— Дам тебе знать через две минуты.
Компания «Бингэм и Бингэм», Трой, Нью-Йорк,
29 апреля 2081 года
Боже, что это? Кто это? Наверное, просто ошибочная распечатка.
Луи Бингэм по прозвищу Затычка подергал мускулом левой щеки, чтобы перегнать линии на экранах. Ну какой дурак возь-
мется за дело, если шансы на успех столь незначительны, — тридцать выступают против одного? Когда курсор подошел к директории «Ааронсон этал», Луи кивком головы вызвал справочные материалы.
