— Вот так! Вот так! Амен! Амен! — произнес Мэтьюс громко, и я с удивлением увидел слезы у него на глазах. — Искупление греха! — воскликнул он. — Если это не Божья благодать, то что тогда? Амен!
Затем Мэтьюс убрал руку и откинулся назад.
— Кстати, о грешниках, — добавил он слабым голосом. — Я готов предстать перед Тобой. Извини за беспокойство, но пора Тебе решить, что Ты будешь со мной делать. Я на все согласен. Старый Мэтьюс идет к тебе, Господи…
Голова его склонилась вперед, но только когда фляжка выпала из ослабевших пальцев, я понял, что это вовсе не поклон, и заметил, что Малыш Уилли больше не дышит.
Кора шевельнулась, словно хотела сесть. Я было протянул руку, чтобы остановить ее, но вместо этого подхватил за плечо и помог подняться. Она открыла глаза; оба зрачка выглядели теперь совершенно одинаково. Я провел пальцами по лбу и по волосам, но под засохшей кровью не оказалось царапин.
— Дон?..
— Твоя рука… Правая… — произнес я.
Она посмотрела на свою руку. Пошевелила пальцами.
— Что рука?
— Нет, ничего.
Потом взгляд Коры упал на Мэтьюса.
— Кто это? — спросила она. — Он, кажется…
— Да. Но он помог тебе.
За спиной у меня трещал в развалинах дома огонь. Я посмотрел на север: там тоже поднимался к небу столб дыма.
— Ты можешь встать?
— Да, пожалуй.
Я хотел помочь ей, но в этот момент почувствовал сквозь запах дыма аромат роз.
— Оно уже здесь, — услышал я в мыслях голос Энн. — Я достаточно окрепла, и теперь оно может поговорить с тобой через меня.
Видимо, я невольно сжал руку Коры еще крепче и, наверно, даже сделал ей больно.
— Дон, что случилось? — спросила она, выпрямляясь, но тут я сам словно бы обмяк и начал падать.
— Не… знаю… — сумел выговорить я, а потом меня смело с ног и засосало в витки компьютерной сети, бесконечные, беспредельные витки…
