— На этот случай есть правдоподобное объяснение: поломка оборудования из-за беспечности бестолковых арабов — и один из богатых соотечественников, желающий помочь...
— К тому же мы заминировали дорожку в пятидесяти метрах отсюда.
— Тогда я покину вас тотчас при приближении полиции, — холодно ответил Хасан.
— Как всегда, мой господин. Чем может служить вам Братство Ветра?
— Мне нужно пристанище.
— Надолго?
— На неделю, может, на две.
— Только для вас?
— Для меня, для госпожи Александры, для нескольких избранных гашишиинов и для одного узника. Желательно в одном-двух днях пути отсюда.
— У нас ничего нет.
— Ничего?
— В этой части Нью-Джерси мало наших соотечественников, мой господин. Кубинцы, вьетнамцы и местные черные истощили гостеприимство этих мест. Потерявшие родину вынуждены искать более дружелюбные места. И к тому же влажный климат не для нас.
— И у вас ничего нет?
— Я думал, вам нужно пристанище.
— Но раз у вас ничего нет, мне придется искать помощи в другом месте.
Водитель сломанного фургона вытащил из кармана записную книжку. Хлопнул ею о складной стол и раскрыл ее.
— Мы оценили термоядерную электростанцию, «Мэйс лэндинг комплекс», пятьдесят километров отсюда, у реки. Она снабжает энергией Межприливный сектор Босвашского Коридора. Стоимость сооружения составляет девять миллиардов долларов. С учетом стоимости возмещения энергии — в два раза больше.
Хасан подергал губу — дурная привычка, но помогает думать.
— Тактическая обстановка?
— Станция легкодоступна. Она полуавтоматическая, так что операторы не остаются там круглосуточно. Как в любой американской конторе — днем толпы народу, вечером все расходятся по домам.
— Ближайшие воинские подразделения?
— Ничего серьезного в радиусе шестидесяти километров — и все дороги грунтовые. Есть пост в Форт-Диксе, на север отсюда. Прежде там был большой учебный лагерь, но теперь это компьютерный и координационный центр. К нему также относится заброшенная база ВВС. В двадцати километрах к востоку расположена военно-морская база Лейкхерст. Реально в этом районе действует лишь гражданская оборона Нью-Джерси.
— Люблю штатских, — улыбнулся Хасан.
— Более того, поскольку атомная станция далеко от жилья и окружена кустарником, ее легко удержать. Мы можем обеспечить прикрытие — на суше, по реке и с воздуха — двумя группами людей с ракетами и бригадой саперов.
— Хорошо. Вы не разочаровали меня, Махмед.
— Благодарю, господин Хасан.
— Готовьте своих людей к осаде.
— И как скоро мы...
— День и час я сообщу позже. До тех пор ничего не предпринимайте.
— Слушаюсь, мой господин.
Саладин слегка подвигал коленями, незаметно для окружающих, сделав вид, что потянулся за чашей с шербетом, и устроился поудобнее на мягких подушках. Военный лагерь в пустыне был благоустроен великолепно: тенты, опахала, подушки, набитые конским волосом. Но местный грунт — твердый и холодный — никак не напоминал гладкие полы в Каире, выложенные белым камнем.
А тут еще эти шейхи Сабастин и Рас-эль-Айна с их болтовней...
Саладин пришел в эту страну со своим войском, чтобы изгнать франкских захватчиков во имя Пророка и обрести славу. Не для того он здесь, чтобы заботиться о тщеславии богатых купцов и старейшин племен, которые хотели преломить хлеб с неверными.
— И что сказал еще этот норманн? — со вздохом спросил Саладин.
— Он сравнил Пророка с распутником!
— Он запятнал святое имя Хадиджи!
— А может, это нечестивое оскорбление — следствие незнания франкского языка? — поинтересовался Саладин.
— Оскорбление было нанесено умышленно, господин.
— И в чем же оно состояло?
— Он предложил возглавить поход в Медину и осквернить могилу Пророка.
— Он слишком много выпил.
— Он был трезв, господин.
— Он смеялся над нами, господин.
— И другие смеялись вместе с ним, господин Саладин.
Саладин сделал знак помолчать. Действительно ли франки столь сильны, чтобы решиться на такое безумие? Ограбить караван, захватить город — да, для этого сил у них достаточно, если, конечно, учесть еще и полукровок. С другой стороны, франки засели в укрепленных городах и каменных замках. Они передвигаются по дорогам в полном вооружении, с авангардом, флангами и арьергардом, и равно перед каждым путешествием причащаются, предавая себя в руки Господни. Войска Саладина добились своего в этих землях.
Рейнальд де Шатийон расхвастался, разогретый вином.
Такой поход невозможен. Эти глупцы восприняли всерьез слова Рейнальда. Мудрый человек пропустил бы такое мимо ушей.
Но, с другой стороны, оскорбление нанесено на публичной церемонии, на коронации. А это уже повод для дипломатического конфликта. Он, Саладин, может призвать на помощь весь исламский мир. Ни один защитник веры в этой несчастной стране, поделенной между аббасидами из Багдада, турками-сельджуками и египетскими айюбидами, не имеет здесь такого веса, как он. Если Саладин воспримет оскорбление всерьез, весь ислам должен будет присоединиться.
