Важные тамплиеры, свежие, одетые в льняные и шелковые одежды, поморщились. Амнет улыбнулся.
— Мы получили призыв, — сказал Великий Магистр.
— От короля Ги, — уточнил Амнет. — Присоединиться к нему в связи с джихадом, объявленным Саладином.
— Да, а ты откуда знаешь? — взволнованно спросил Жерар. Остальные невнятно заговорили и казались возбужденными.
Этому трюку Томас выучился давно: используя свою интуицию и сообразительность, он всегда выделял главное и обычно мог предугадать в общих чертах, а иногда и в подробностях, суть того сообщения, которое герольд еще не донес до ворот. Сейчас Амнет предугадал все, поскольку знал слабости короля Ги и проблемы Рейнальда де Шатийона.
— Король приказывает нам собрать семь тысяч рыцарей, — сказал Жерар, — и примерно столько же йоменов и слуг. Мы должны двинуться на север, к...
— К Кераку Моабскому, — продолжил Амнет. — Дерзкий глупец этот Саладин!
Жерар умолк и улыбнулся:
— Откуда ты знаешь?
— Керак — владение Рейнальда де Шатийона. Саладин мог бы атаковать Антиохию, резиденцию князя, которая в действительности более удобна для осады. У Саладина много единоверцев — а значит, и потенциальных союзников — за ее стенами. Вместо этого он направляется прямо к Кераку, который полностью наш. Следовательно, он что-то замышляет, потому как вовсе не глупец. Такая смелость города берет.
— Ты знаешь все это из базарных сплетен?
— Нет.
— Слышал от кого-либо из приближенных Рейнальда?
— Вовсе нет. Почему ты так подумал?
— Потому что я только сегодня узнал от короля, что Рей-нальд направился в Керак — собирать силы.
— И король Ги ожидает, что мы соберемся под началом Рейнальда в этих высоких и узких стенах?
— Сейчас он предлагает другое. — Жерар улыбнулся: наконец-то Томас дал неверный ответ. — Мы должны собрать наше войско здесь и перехватить сарацинов.
— А!
— А для тебя у меня особое поручение.
— Какое, мой господин? — Амнет изобразил послушание.
— Госпитальеры отвергли призыв короля Ги. Они заявили, что их глава — Его Святейшество Папа, и поэтому они не могут подчиняться никому другому.
— Звучит разумно.
— Да, и... Что ты сказал? — Жерар разинул рот от изумления.
Тамплиеры, до сих пор не участвовавшие в разговоре, зашумели, обсуждая дерзость Амнета.
— Смею заметить, мой господин, что князь Рейнальд пожинает то, что посеял. — Амнет говорил спокойно. — Вы можете избавить всех нас от кровопролития: отдайте его Саладину. Если хотите сохранить господство христиан на этой земле, отдайте Рейнальда Саладину.
Великий Магистр побагровел:
— Не суди опрометчиво, Томас. — Внезапно он умолк: новая мысль погасила его гнев. — Ты видел это в свете, — Жерар оглянулся на собравшихся вокруг тамплиеров, — нашего друга?
— Нет, мой господин... Источник не подтверждает этого столь определенно. Я опасаюсь, что утратил свое умение. Действительно, я сужу опрометчиво, но это мог бы сказать любой из собравшихся здесь воинов. Силы Саладина уже сейчас превышают наши. Его декрет направлен только против самого Рейнальда, его домочадцев и тех христиан, которые будут его защищать. Таким образом, единственная возможность выжить...
— Достаточно, Томас. В области политики нам нужно твое послушание, а не твое мнение.
— Я в вашем распоряжении, мой господин. — Амнет низко поклонился.
— Ну так-то лучше, послушание более подобает рыцарю. Но твое мнение создает определенные трудности — я хотел направить тебя послом к Роджеру, Великому Магистру госпитальеров. Ты мог бы убедить его отказаться от принятого решения и присоединиться к королю Ги. Но если ты согласен с ним, тебе трудно будет выполнить такую миссию. Я даже не знаю, сможешь ли ты... Может быть, кто-нибудь другой...
— Мой господин, — запротестовал Амнет, — вы знаете, что мой разум и знания — в вашем распоряжении! Если вы направите меня к Роджеру, я представлю ваше мнение так, как вы сделали бы это сами.
— Да?
— Как Рыцарь Храма и христианин, я попрошу Роджера помочь князю Антиохийскому.
— И королю, Томас, — проворчал Великий Магистр.
— А следовательно — и всем нам.
— И как вы собираетесь осуществить это, мессир? — Лео тщетно пытался взбодрить старую клячу, вонзая ей в бока шпоры. Кобыла прижимала уши, на несколько шагов пускалась легким галопом и снова переходила на шаг. Лео явно был обречен всю дорогу до Яффы плестись позади хозяина.
— Я приведу доводы, которые подскажет мне мой разум и вдохновение Господне.
— Но госпитальеры все равно могут отказаться.
— Ну, тогда моя миссия провалится, и я вернусь в Иерусалим.
— Съездив попусту.
— Нет, съездив по приказу моего господина.
— Попусту.
