— Жан, вероятнее всего, из этого ничего не выйдет… Но жених не слушал ее. Он взял карандаш, лист бумаги и маленький калькулятор. Закончив, он заставил себя пересчитать все заново, дабы удостовериться, что он не ошибся.
— 12. 19. 8. 10. 15. — Он записал это число и показал ей. Николь переписала его и принялась рыться в тетради.
— То же самое число, которое фигурирует в надписях, но только на него словно взглянули с другой стороны. — Она явно нервничала. — Это из-за второго уровня длинного счета, который доходит только до 18, правда?
— Да. С этого момента все меняется.
— Таким образом, число дней, дважды упомянутое на фресках храма, переведенное в длинное счисление, дает нам дату 12. 19. 8. 10. 15, — пробормотала она тихо. — Ни одна цифра не повторяется, и все находятся во второй части надписей! Жан, возможно ли?..
Молодой человек не ответил, но взгляд его светился от переполнявших его чувств.
12. В городе Уашактуне / в пирамиде Солнца.
19. Человек идет [по направлению к] / солнцу в летнее солнцестояние.
8. В храме / Солнца в зимнее солнцестояние.
10. Человек идет [речь может идти об одном и том же] к / северной Венере [крайнее положение Венеры в Северном полушарии].
15. Оба идущих созерцают / стелу празднования Наранхо.
— Да, да. Это имеет смысл! — Казалось, Ги Лаланд сейчас взорвется от эмоций. — Разгадка находится в Уашактуне, как мы и думали, а именно — на площади Пирамид. Есть два направления, по которым следуют идущие, и оба пересекаются в одной точке. В этом заключается разгадка!
Все расположились вокруг раскладного стола, и французский археолог нарисовал на чистом листе:
— Помните, что я вам говорил об Уашактуне, правда? — Лаланд обратился к Николь и Жану дрожащим голосом. — О трех зданиях к востоку от пирамиды Солнца, отмечающих различные астрономические события? Итак, первая линия идет от пирамиды Солнца в сторону здания, обозначающего летнее солнцестояние, а вторая — от здания зимнего солнцестояния по направлению к крайнему положению Венеры в нашем полушарии. Встречаются двое идущих, et voilà! — Археолог отметил буквой X место, в котором оба направления пересекались. Глаза его сверкали. Он добавил, словно обращаясь к себе самому: — Я был прав.
— Прав в чем? — Голос Хулио Риверы был ровным, но брови его хмурились. — Напоминаю тебе, что еще несколько мгновений назад мы ничего не знали, и именно наши друзья указали нам на это решение, которое мы так долго искали. Думаю, что в первую очередь нужно их поздравить, а во вторую — поблагодарить за это от всего сердца.
— Э-э… Да, конечно. Поздравляю, большое спасибо, Николь, Жан. Я хотел сказать, ведь я всегда настаивал на том, что все указывает на Уашактун. Что рано или поздно…
— Только «спасибо» и «поздравляю»?! — Аугусто Фабрисио резко перебил его. — Мы должны воздвигнуть им статую в центре этой прогалины! И если из нашей затеи что-нибудь получится, никто не усомнится, что в этом есть их заслуга. Во всяком случае, не я.
— О каких заслугах идет речь? — вмешалась с улыбкой Николь. — Это всего лишь идея и немного удачи. Кроме того, следует посмотреть, куда нас все это выведет. Ги, похоже, знает, но я…
— Я тоже думаю, что это был меткий выстрел, Николь. — Хулио Ривера посмотрел на нее с искренней признательностью. — На площади Пирамид в Уашактуне есть различные стелы с надписями, и некоторые из них еще полностью не расшифрованы. Разве не так, Аугусто?
— Конечно, конечно. Я опубликовал несколько статей, посвященных этому вопросу. Теперь нам остается узнать, о какой стеле идет речь, и посмотреть, сможем ли мы расшифровать ее текст. Хотя кое-что меня удивляет: я не помню ни одного из них, в котором бы четко указывалось на Наранхо. Не знаю… придется посмотреть. — Гватемалец выдернул волосок из усов.
— Положение Венеры… — сказал Жан. — Я полагаю, оно известно астрономам.
