— Ты пойдешь по следу Черного Света и принцессы, — сказал ему
Балам кивнул, отбрасывая воспоминания о Никте. Он представил себе сына короля К’ана в Наранхо, не ведающего, что произошло, и не предполагающего, что должно было произойти. Как только вспыхнет вражда с соседним городом, молодой принц превратится в ценного заложника и его жизнь подвергнется опасности. Не впервые персона голубой крови заплатила бы головой за размолвки, возникшие между правителями городов майя.
Балам хорошо помнил принца Цуба, однако тот наверняка сильно изменился. Четыре года назад он отправился в Наранхо; тогда ему было четырнадцать лет, на два года меньше, чем Баламу. Это был статный юноша, высокий, как его отец, с такой же открытой улыбкой. В день, когда он уезжал, эта улыбка играла на его лице, хотя Баламу показалось, что в ней был налет горечи.
— Не удивляйся, увидев меня летящим с этой тканью в зубах, — продолжал Белый Нетопырь, указывая на кусок белой ткани, который он положил на стол. — Это условный знак для принца Цуба, чтобы он немедленно покинул Наранхо и спрятался в условленном месте. Улиль уже отдал приказ, и группа наших воинов отправилась туда, чтобы забрать его. Но я должен добраться туда прежде, чем Черный Свет и те, кто пошли с ним… И Цуб должен заметить сигнал вовремя, — добавил он тихо.
Несколько минут спустя сельва поглотила двух животных, которые бы вызвали оцепенение у любого случайного очевидца: огромный ягуар и большая летучая мышь удивительного белого цвета, несущая свернутую материю, зажатую в зубах. Но дом шамана выходил задней частью на густые заросли, и никто не видел, как они ушли. В помещении, только что покинутом животными, два человеческих тела, теперь недвижимых, ожидали возвращения своих душ.
Балам двигался, напрягая все свои чувства и снова удивляясь разнообразию ощущений, которые ему дарило тело ягуара. Он выбрал тропинку, ведущую на север, в сторону Наранхо, и бежал так быстро, как только ему позволяла его огромная мощь. Он осознавал, что на любом повороте дороги он мог натолкнуться на какого-нибудь человека, но верил, что чутье предупредит его заблаговременно. Он также знал, что в любом случае он не будет тем, кого это застанет врасплох больше, чем других.
Добраться до Наранхо из Караколя человек мог за два дня быстрой ходьбы, однако ягуар мог с легкостью пройти это расстояние за несколько часов. Балам рассчитывал нагнать группу, которую он преследовал, прежде чем опустятся сумерки и ее участники остановятся на ночлег.
Сначала он не мог выделить искомый след из бесконечного количества запахов, которые впитала в себя тропинка. Но через несколько километров очень знакомый ему запах стал четко различимым. Это был аромат духов, которыми пользовалась Никте, и его сердце екнуло. Он смешался с запахами других человеческих существ: кислой вонью пота, характерной для мужчин.
Через некоторое время след стал явственнее, и Балам понял, что его цель близка. Тогда он решил принять меры предосторожности, хотя его сердце просило об обратном, и он сошел с тропинки.
Совсем скоро он заметил воина, шедшего в одиночестве и старавшегося укрываться в тени деревьев. Балам понял, что его оставили в арьергарде группы, чтобы он мог предупредить о подходе вероятных преследователей. Юноша в теле ягуара продолжал продвигаться вперед несколько в стороне от дороги, чтобы звук шагов не выдал его, веря в необычайную силу своего обоняния.
Вскоре он догнал основную группу беглецов и, подавив порыв как можно скорее увидеть Никте, помчался дальше, пока не добрался до развесистого дерева у края тропы, которое позволило ему наблюдать, не будучи при этом замеченным.
Инстинкт подсказывал ему, что совсем скоро наступит ночь и тогда группа сразу же сделает привал, хотя он также предполагал, что беглецы захотят воспользоваться каждой минутой светлого времени суток, пытаясь сохранять дистанцию с возможными преследователями.
Скоро он увидел их: по меньшей мере двенадцать воинов, которые появились, двигаясь быстрым шагом. Впереди шел воин Ордена Орла с роскошным разноцветным плюмажем; он возглавлял группу. Принцесса Никте находилась в центре, сидя на импровизированных носилках, сделанных из двух шестов и крепкого куска ткани. Сзади на похожих носилках устроилась любимая служанка девушки. Ее звали Серая Газель, она находилась при ней с того момента, когда они вместе прибыли из Тикаля. Четверо воинов были носильщиками для каждой из двух девушек. Возле Никте шел Черный Свет, но, казалось, никто из них не обращал внимания на присутствие другого. Принц Наранхо шагал со своим обычным холодным выражением лица, хотя Балам мог бы поклясться, что его брови были вздернуты еще выше, чем обычно.
