Принцесса внимательно смотрела на дорогу, держась при этом обеими руками за края носилок. Когда ягуар сконцентрировал свое внимание на ней, пытаясь угадать ее мысли, взгляд девушки обратился в сторону дерева, на котором он скрывался, и казалось, на несколько секунд глаза их встретились. Балам понимал, что это невозможно, но этого оказалось достаточно, чтобы его переполнила нежность.
И радость, поскольку даже тень сомнения отныне его не терзала. У молодого майя появилась уверенность, что принцесса направлялась в Наранхо против своей воли. Два воина, шедшие возле носилок и не спускавшие с нее глаз, явная холодность между ней и Черным Светом и суровое выражение лица Никте были для него достаточными доказательствами.
Но прежде всего — ее глаза. Балам прекрасно помнил, как весело они блестели, когда смотрели на него или на то, что было ей приятно. Стоило посмотреть в них, чтобы заразиться радостью, переполнявшей девушку просто потому, что она была живой.
А глаза, которые он сейчас видел, были грустными, погасшими и выражали только полное непонимание. Балам почувствовал, как комок подкатил к горлу, — он был не в состоянии сообщить своей любимой, что находится рядом и что будет бороться до конца за то, чтобы они снова были вместе. И что ему это обязательно удастся.
Он едва не спрыгнул с ветки, на которой лежал, чтобы сражаться за нее прямо сейчас, но это было скорее неосознанным порывом, чем продуманным планом. Его напряженные мышцы расслабились, и он подождал, пока группа скроется из виду, прежде чем спуститься с дерева.
Обратный путь он проделал ночью, чтобы никто не осмелился помешать королю сельвы, придумывая при этом различные способы освобождения своей любимой. Но прежде ему нужно было выслушать совет Белого Нетопыря и узнать намерения короля К’ана.
Когда он добрался до спящего города Караколя и проник в то же окно, через которое вышел несколькими часами ранее, он понял, что шаман еще не вернулся. Две человеческие фигуры оставались там, неподвижно сидящие, как удивительно совершенные статуи.
Балам еще раз испытал волнующее ощущение, которое у него возникало, когда он покидал тело большого ягуара и возвращался в принадлежащее ему. Это было сравнимо с падением в глубокую пропасть бездонной темноты, а затем с возвращением к свету. Раскрыв глаза, он снова спросил себя о судьбе животного, которого уже и след простыл.
Балам решил дождаться возвращения своего учителя. Почти полная луна сияла на усыпанном звездами небе, безветренная ночь была теплой, и Балам заскучал по Никте всем своим существом. Всего лишь две ночи назад темнота была наперсницей их юной и страстной любви: Балам словно бы ощущал присутствие принцессы рядом с собой.
Звук хлопающих крыльев вернул его к действительности. Огромная летучая мышь удивительного серебристого цвета, что делало ее видимой при лунном свете, появилась среди деревьев и полетела к открытому окну. Балам увидел, как шаман поднимается с места, на котором оставалось его тело; но никаких признаков летучей мыши, которая, казалось, растворилась в теплой ночи.
Белый Нетопырь взглядом задал вопрос Баламу и выслушал рассказ молодого майя, кивая время от времени, как будто ему уже было известно то, о чем юноша рассказывал, или он этого ожидал. Потом
— Я прибыл в Наранхо, когда стало вечереть, и смог увидеть принца Цуба. Он-то меня не видел, — шаман пожал плечами, — но могу заверить тебя, что принц обратил внимание на белую материю. Он прогуливался с другими юношами и девушками его возраста. Их сопровождали стражники, но в городе все было спокойно. Я не думаю, что у него возникнут проблемы с тем, чтобы исчезнуть, не привлекая внимания. Он это сделает, прежде чем придут новости. Я убежден, что группа, за которой ты шел следом, отправила скорохода вперед и он должен добраться до города завтра, до того, как солнце окажется в зените.
— А Никте?
— Она в безопасности. Они ее похитили, собираясь использовать в качестве заложницы и поставить под вопрос возможное вмешательство Тикаля. Ты увидишь ее, сын мой. Но сейчас ты должен идти спать. Завтра будет тяжелый день. И он окажется не последним.
— Война?
— Это неизбежно. Вмешательство Наранхо было продемонстрировано слишком явно, и король не может оставить этого без внимания. Нам следует организовать нападение, пока преимущество на нашей стороне. Заговорщики не знают того, что знаем мы, и не могут подозревать, до какой степени мы проинформированы. По их мнению, мы считаем ответственными за покушение жрецов Тлалока, и они полагают, что оба человека, которые могли бы выдать их, погибли. Конечно, они не рассчитывают, что мы сохраним спокойствие, но верят, что все сведется к дипломатическому протесту.
— Но бегство Черного Света станет для них сигналом… как и похищение Никте.
