Маска служанки (СИ) полностью

— Скоро наступит полночь, и маска спадет. Тебе следует сжечь ее. Предки приносили в жертву огню целое животное, но мы лишь отдаем дань традиции и кидаем в костер звериные маски. Чтобы никто ничего не заметил, твою тоже должно поглотить пламя. И хотя полночь- время для ритуала, однако наваждение будет витать в воздухе до самого рассвета, — объяснил Мидеус, — Я советую тебе вернуться в свои покои, запереться там и не выходить до самого утра. Кто же знал, что поддаться искушению тебе будет так просто! — насмешливо добавил он.

От этих слов меня охватило чувства стыда и злости. Мой нос сморщился, губы скривились, а брови сошлись на переносице.

— Мог бы и на словах все объяснить, — недовольно проворчала я, когда мы подходили к замку.

— И видеть, как ты опозоришься? Прости, но это было куда более заманчиво, чем весь Белтейн, — засмеялся лорд.

Во мне загорелось безудержное желание отвесить ему пощечину. Он же знал, что я никогда не бывала на подобных праздниках и нарочно воспользовался моей неопытностью. Подумать только! А я еще и сама полезла к нему целоваться! Пускай он и уберег меня от провала в этом испытании, но я начинаю сомневаться, что подобное унижение перед напыщенным хмырем того стоило!

— Зачем вообще тебе понадобилось мне помогать и предупреждать обо всем! — зло выпалила я.

— Мидея попросила приглядеть за тобой. Вы ведь вроде с ней теперь подружки, — фыркнул молодой лорд, — К тому же, ты можешь нам еще пригодиться.

— Да, будто я какой — то инструмент или вещь. Карманная безделушка! — я раздраженно зашагала вперед, но Мидеус остановил меня.

Он взял меня за руку, хотя я и противилась этому. Ровно до того момента, пока не увидела силуэты стражей у ворот замка.

— Играем спектакль до конца, — сказал Мидеус снова скрепляя наши пальцы в замок, — Иначе окажется, что позорилась ты сегодня напрасно.

И так, рука об руку мы вошли в холл смотрящих в полной тишине.

Зал опустел, не считая нескольких слуг, смахивающих остатки былого великолепия в мусорные холщовые мешки. А все что оказывалось не тронутым они смахивали себе в карманы.

— Что ж, тут я тебя покину, — произнес лорд, отпуская мою ладонь, — Архивариусу Говальду нужно выспаться. Завтра его ждет ранний подъем.

Длинными пальцами Мидеус подцепил закупоренную бутыль медового вина, стоявшую на одном из неубранных столов, и с хозяйским видом направился в королевское крыло.

Я тоже собиралась уходить, но за углом столкнулась с капитаном Сурианом. Этого настырного мужчину я узнала даже под золотой маской барсука. Он улыбнулся во все тридцать два зуба, увидев меня. Словно все это время поджидал.

— Леди так рано покидает наш праздник, — вкрадчиво произнес он.

Суриан приблизился ко мне и, протянув руку, пытался обхватить меня за талию, но я увернулась.

— Даме всего лишь нужно пойти в свою комнату, чтобы припудрить носик, — я растянулась в вежливой улыбке.

— Может, я могу к вам присоединиться? — снова спросил он, проводя пальцем по моему обнаженному плечу.

— Тоже хотите припудрить носик?

— Нет, пойти в вашу комнату, — Суриан приблизился ко мне.

Даже под чарами этой ночи я не находила в нем ни капельки привлекательности.

— Не стоит, — холодно ответила я, пытаясь проскочить мимо него.

Но он снова вытянул руку, в очередной раз обнимая меня за талию, но я оттолкнула его.

— Я сказала не стоит, — резче повторила я и побежала вперед по коридору, в южное крыло невест.

О, Великие, да что с ними со всеми не так? Неужели среди всех этих аристократов не найдется ни одного, кто бы понимал чувства девушки?

Оставшись одна, я почувствовала себя совершенно опустошённой. Настроение снова испортилось, а заканчивать вечер таким образом не хотелось. Особенно прятаться в такую ночь в своих покоях. Поэтому я задумала хитрость.

Благо, я знала, что королевский двор — не единственное место, где сегодня жгут костры.

Добравшись до своих связных сережек, я вызвала Инону, приказав ей захватить с собой ее синий плащ. Вскоре мы встретились с ней и Юнкой в моих покоях.

Было видно, что они примчались сюда с праздника. Обе мои подруги были взъерошенные и раскрасневшиеся. На них были белые хлопковые платьица просторного покроя, а головы украшали венки. В руках они держали деревянные маски: Инона- бурундука, а Юнка- зайца. Выходит, маски закрепляли чарами только на нас, а простым смертным это было вовсе не обязательно.

— Почему вы… то есть ты, здесь? Почему не празднуешь? — спросила Инона, протягивая мне свой плащ камеристки. А ведь я так надеялась, что больше мне не придется его носить.

— И зачем тебе это тряпье? У тебя такой красивый наряд, — сказала Юнка, когда я накинула плащ себе на плечи, — Да и праздник в самом разгаре.