После погребальной церемонии на фамильном кладбище Лэкманов, позади селения, мы возвратились в дом, чтобы услышать то, ради чего здесь все собрались. Но мне были совершенно безразличны взволнованные взгляды моих коллег, непроницаемые лицо надзирателей и монотонный голос законника, читавшего завещания. Ровно до одной фразы:
— … сим завещанием я предписываю этот дом и все земельные угодья оставить мой младшей дочери, керре Лиссанне Лэкман, — громко произнес законник, поправляя свои очки половинки.
Я не сразу осознала происходящее. Но, поймав на себе пораженные и даже, разозленные взгляды окружающих, мой мозг начал просыпаться от трехдневной спячки и шевелить своими извилинами.
— Здесь какая-то ошибка! — возмутился один из надзирателей, — у нас уже есть приказ о том, как распорядится с владениями Лэкман. У лорда никак не может быть еще одной дочери!
— Простите, господа, но ошибки быть не может, — ответил законник, — год назад лорд Лэкман подписал бумаги, в которых признал незаконнорождённую Лиссанну своей дочерью. И сделал ее полноправной наследницей.
Внебрачная дочь? Кого? Старика Лоа? Я, конечно, никогда не видела своих настоящих родителей, но старый лорд точно не мог быть моим отцом. Начнем с того, что он чистокровный человек. А я не просто метиска, в моих жилах течет кровь самых разных созданий, далеко не одного и не двух. И закончим тем, что едва ли знаний и умений старого лорда хватило бы, чтобы наложить ту мощную печать, защищающую меня от всех страшных болезней. Да и по времени многое никак не сходилось…
— Год назад? Лисса ты знала?
— Вот зачем он ее обучал! Вот к чему была сдача экзамена! Теперь все встало на свои места!
Да и вообще, интересно, в какой момент он решил сделать меня своей наследницей? Когда ругал за мою тупость? Или, когда жаловался на мою бездарность? А может, когда грозил выкинуть из дома, если я провалю экзамен?
— Есть ли у вас копия этого документа? — деловито спросил один из надзирателей.
— Конечно, в двух экземплярах. Один из них будет передан вам, а второй керре Лиссе. Так же, у меня имеются копии документов, признающих керру Лиссу ребенком лорда Лэкмана и дающие ей право носить ей фамилию.
Надо же! Не только знатная керра, но еще и с фамилией. В округе немногие могли похвастаться наличием таковой.
— И что, нам теперь обращаться к тебе «леди Лисса»? — спросила Ролла, когда все «скорбящие» стали расходиться по домам.
— О, великие, дурочка, что ты несешь! — прокудахтала Сения, — Она ведь внебрачный ребенок. Это значит, что хоть лорд Лоа и признал ее своей дочерью, никаких титулов ей не достанется. Только звание джентри- землевладелицы без статуса. Ну и, разумеется, имение.
— То есть, все самое важное, — подытожила девчушка, — А что, теперь то мне можно свою комнату?
Джентри, надо же. И, хотя все было верно и по закону, и по бумагам, я не могла не чувствовать себя самозванкой. Будто это всего лишь очередная ложь, маска, которую мне придется теперь носить и притворяться той, кем я не являюсь и дальше.
— А ну, кыш отсюда, мелочь наглая! — рявкнула на нее Сения, огрев по спине кухонным полотенцем, — Не лезь к ней со своими расспросами. Не видишь- она скорбит по своему отцу! До сих пор не могу поверить, как я такое проглядела? Совершенно очевидно, что старый лорд всегда выделял вас и относился по-особенному.
— Относился-то он к ней по-особенному, но отнюдь по другим причинам, — раздался голос лесничего.
— Мы предлагали тебе свою помощь и поддержку, Лисса. И вот что выбрала ты? Совесть не замучает получить себе имение через постель? — поддакивала Девину его жена.
Снова эта парочка за свое.
— Да как у вас язык повернулся такое сказать о покойном лорде и нашей Лиссе! — рявкнул Малкин.
Приятно было иметь такого союзника.
— Верьте, чему хотите, — с вызовом произнес Девин, — Наш контракт был заключен со старым лордом, и раз уж его не стало, то и контракт с этой дешевкой мы продлевать не станем. Ноги нашей не будет к завтрашнему утру! — и, взяв зелигенку за руку, лесничий со своей супругой удалились, громко хлопнув дверьми напоследок.
Да уж, без них нам придется туго. Но сейчас я совершенно не могла об этом думать…
На ватных ногах я добралась до своей спальни и швырнула на кровать два конверта, переданные мне законником. Недолго думая, я разорвала их, высыпав все содержимое на покрывало. Я начала перебирать бумаги, пытаясь понять, почему лорд Лэкман так поступил? Зачем принял безродную полукровку в свою семью? Законом строго запрещалось никити владеть любой собственностью, но ему-то конечно, уже все равно, он покоится в земле. Там органы правопорядка до него не доберутся. Но все же… почему?
Ответ на свой вопрос я получила, найдя небольшую записку, затерявшуюся между листами бумаг. Она выпала из одного из разорванных мною конвертов.
Там была начиркана всего одно строчка: «Мое последнее правильное отцовское решение».
