— А что будет с ней? С моей… с Мираль? — язык не повернулся соврать королю, назвав ее сестрой, пускай по документам так и было.
Я не рассчитывала, что Робайн мне ответит, но он остановился и произнес:
— Тело Мираль тайно отправят ее опекунам сегодня ночью. Ваша тетя согласилась держать это в секрете до конца отбора.
«Как будто, когда королева и принц кому-то приказывают, то у этих бедолаг есть выбор»- подумала я, непроизвольно вздрагивая от слова тетя.
Если, с большой натяжкой я могла назвать Индиру своей матерью, а лорда Лэкмана своим отцом, с каким бы удовольствием я не называла Саншу и Ануру своими сестрами, но вот тети Холлайс у меня точно никогда не было. Разве что, ворчливая тетка Сения сгодилась бы на эту роль.
— Из моих претенденток только вы и леди Толлас знают, что на самом деле произошло. Пусть так и остается, — с этими словами Робайн отодвинул краешек простыни, посмотрев на усопшую. Принц как будто прощался с ней, желая запечатлеть ее лицо в своей памяти.
— Поразительно! Вы с ней похожи, пусть и родные только по отцу. Вот что значит одна кровь.
Поразительно, как человек может сам себя обманывать, если желает верить в ложь. Даже если он будущий король.
………………………………….
Встреча с советом не заставила себя долго ждать. Девушек вызывали и опрашивали по одной в назначенное время. И я преодолела это испытание с блестящим успехом. Что-что, а врать я умела. Всю жизнь, считай, только этим и занималась.
— Да, я действительно леди Лэкман. Да, лорд Лоа признал меня своей законной дочерью. И все документы имеются. Да, я действительно невеста на королевском отборе. И приглашение мне присылали. Как когда? На письме же указана дата, и роспись моя, — уворачивалась я от неловких вопросов, — и траву — болтунью в день приезда нюхала, и во втором испытании учувствовала.
Наконец меня освободили и, на входе я тут же наткнулась на удивленное лицо Лиф Балье и ее камеристки Освальд, когда выходила из комнаты. Гримаса вдовы мне особенно понравилась. По привычке, я уже поднималась на верхний этаж, когда меня окликнула Инона, ждавшая все это время в холле.
— Нет, госпожа Лэкман, вы забыли, вам не туда, — смиренно произнесла она.
— Что ты несешь, Инона! Мы ведь с тобой подруги. Не для того я просила сделать тебя своей камеристкой, чтобы мне «Выкали».
— Спасибо тебе за это большое, — улыбнулась девушка. Я знала, что ей эта работа была нужна так же, как и мне.
— Я уже отнесла твои вещи в новые покои.
— Новые покои? — пытаясь вспомнить, какого цвета платья мне теперь придется носить.
Когда мы приблизились к кобальтовой комнате, я тяжело вздохнула. Это все тот же синий, пусть и оттенок поинтереснее.
Моя спальня была похожа на покои Мидеи, только выполнена в более темных и контрастных тонах, а над кроватью висел балдахин.
О, да, большая кровать и личный будуар- вот те вещи, ради которых стоило становиться врушкой.
После того, как я ополоснула лицо и вернулась обратно в спальню, на софе с темными подушками, расшитыми серебром, меня ждали две модистки.
Они принялись носиться вокруг меня, спрашивая о моих предпочтениях, чтобы знать какие из платьев Мираль перешивать в первую очередь и как. Благо, формы покойной не слишком отличались от моих, хотя подолы ее платьев на мне влачились по полу шлейфом, из-за разницы в росте.
Да и вообще, вещи мертвой девушки мне не очень хотелось носить, пусть даже большую часть из них она ни разу не надевала. Осадок все равно был, но о нем приходилось молчать, ведь о смерти Мираль здесь знала только я. Однако, будто прочитав мои мысли, одна из модисток из воздушного народа с тонкими переливающимися крылышками за спиной, произнесла:
— Возможно, носить вещи другой девушки вам не по вкусу, но уверяю, мы подгоним всего пару-тройку платьев, а потом займемся вашим личным гардеробом. А к концу недели, у вас будет самое великолепное платье к королевскому балу, — заверила она меня.
Я отужинала у себя отменным мясным рулетом, смазанным клюквенным сиропом. А на десерт отведала воздушных лепешек с медом липы, и запила все имбирным чаем.
С наслаждением я приняла ванну и распаренная, довольная и готовая ко сну, я вышла в комнату, когда там меня ждал еще один нежданный посетитель. Мидеус бесцеремонно развалился на моей новенькой мягкой кровати и, скрестив ноги, выжидал меня.
— Снова я обнаруживаю тебя в чужой постели, — поджала губы я, делая акцент на слове «чужой».
— И снова ты выходишь ко мне в одной сорочке, — он одарил меня одной из своих ухмылок, которых у него был целый арсенал.
— Давай не будем делать это нашей традицией, — натянуто улыбнулась я, спихивая его ноги с кровати.
Чего мне теперь его боятся? Я стала не просто леди, а невестой будущего короля. Да, он конечно тоже сын королевы, какой-то там по счету…. А я всего лишь удостоилась титула лендледи — низшего из титулованных сословий, но я знала о нем и его сестре слишком много, чтобы любезничать, соблюдая все традиции.
— Чего пришел? Мидея уже по мне соскучилась?
