Моё хорошее настроение вообще благотворно сказывалось на желании помочь.
Пока нет нового заказа, некуда торопиться. Можно с удовольствием посодействовать в благом деле. Насладиться солнечной осенью и этим лёгким учебным духом. Для меня это было отдыхом.
— Я тогда согласую визит с его сиятельством, — обрадовался Роман Степанович моему согласию. — И сообщу вам.
— Договорились, — я протянул ему руку, и он крепко пожал её. — А сейчас прошу меня простить, у меня очень важно дело.
Я взглянул на часы — успеваю. Сегодня праздник не только в академиях, но и в гимназиях. А я обещал одному маленькому проказнику разделить его радость. Гордей станет великим артефактором, ну а пока пусть у него будет нормальное детство. С учёбой, друзьями, да даже драками и проделками. Уж я прослежу, а за выходками отдельно, чтобы непременно натворил что-нибудь.
— Спасибо, ваше сиятельство, — поклонился менталист и снял магическую защиту. — Иногда я думаю и как без вас обходился?
— Чудесно обходились, — не купился я. — Чудесно, Роман Степанович.
Намёк он понял и улыбнулся, покачав головой. Нет уж, уважаемый мастер столичного порядка, вашим подопечным становиться я не собираюсь. Я с приятным удивлением вдруг понял, что давно уже перестал ментально закрываться от него. Отпала необходимость.
На Петербургский остров я промчался по нарядным улицам, ещё больше проникаясь общим настроением предстоящего торжества. Немного постоял в пробке на мосту — в столицу съезжались не только студенты со всей империи, но и их родня, чтобы увидеть праздник. Капоты автомобилей пестрели гербами — от самых простых и незамысловатых до богато украшенных позолотой и завитушками.
В эти дни все доходные дома набивались под завязку, а некоторые даже уезжали из города, сдавая своё жильё.
Пожалуй, по размаху начало учебного года превосходило даже императорский бал.
Гимназия находилась в глуби острова и в окружении парка. Двухэтажное жёлтое здание выглядело прекрасно. Здесь были бывшие владения какого-то дворянина, который отдал особняк и землю под учебное заведение. В честь мецената оно и называлось — Алексеевской.
Торжество здесь было скромным, но очень тёплым.
Девчонки и мальчишки, все очень нарядные и с серьёзными лицами, стояли в ряд в главном холле. Для родни поставили стулья, где я и нашёл деда, графиню Варягину, Прохора и Тимофея. Все пришли поздравить Гордея.
Директор произнёс короткую, но очень душевную речь и даже прослезился от чувств. Пожелал успехов и выразил веру в то, что все обязательно будут отличниками.
Обратился он и к взрослым. Пообещал, что дети будут под присмотром и заботиться о них станут, как о родных. Вообще произвёл впечатление прекрасного человека, истинно болеющего за такое важное дело.
После бурных оваций директора и учителей осыпали букетами, а дети разбежались кто куда. Гордей, просто-таки сияющий от гордости, подбежал ко мне и крепко обнял.
— Вы пришли, Александр Лукич!
— Я всегда буду приходить, когда буду нужен, — пообещал я.
Мальчишка разулыбался, и я заметил, что одного зуба не хватает.
— Это что такое? Подрался?
— Не-а, сам выпал, вашество. Драться нехорошо, так ваш предок говорит.
Ну надо же, какой молодец Митрофан Аникеевич, при всей своей воинственности, мальчишку нормальным вещам учит.
— Говорит, что если уж бить — то сразу и наверняка. Ну, до смерти то есть. Чтобы враг не вернулся и не отомстил, во.
Тьфу, вот только я похвалил призрака. Поговорю с ним, пусть, скорее всего, и бесполезно. Но Гордей — парень смышлёный, да и учителя в гимназии тоже приличные. Хотя в чём-то с духом предка я был согласен, но к такому лучше приходить уже в другом возрасте.
— Я пойду, да? Там ребята собираются в футбик погонять. Ой, то есть поиграть в футбол, — поправился пацан, заметив приближение патриарха.
— Иди, — дед улыбнулся мальчишке. — Погоняй уж в футбик.
Гордей умчался, а мы провожали его одинаковыми довольными взглядами.
— Быстро вырастет, и не заметишь, — вздохнул Лука Иванович и многозначительно посмотрел на меня.
Я сделал вид, что не понял его намёка на правнуков, и согласился. Графиня рассмеялась, глядя на эту сцену, а Прохор незаметно протёр глаза и тихо шмыгнул носом. Тимофей, тоже разодетый в новый костюм, сказал с лёгким волнением:
— Ну что, теперь в академию?
Честно говоря, я не ожидал, что рыжий будет так переживать. Хотя мог его понять — у него же начинался совершенно новый этап в жизни. Титул, учёба — всё это не могло оставить равнодушным.
— Ты поезжай, я немного позже буду.
Пусть он смело мог назвать меня своим другом, но я к тому же был и преподавателем. Точнее, главой кафедры, но неважно. Являться в моей компании ему не на руку будет. Сразу в выскочки запишут, а парню ещё с теневым даром нужно как-то прижиться в непростом обществе. Уж не говоря о дуальности. Успеет научиться не обращать внимания на такие мелочи, а пока не стоит усложнять его путь. Познакомится с вероятными будущими друзьями, повеселится с ними хорошенько.
Мне уже студенческие гулянки были не так интересны. А вот по городу побродить я бы не отказался. Чем и собирался заняться после торжества.
