Сердце Грея сжалось от отчаяния друга, хотя ему хотелось посмеяться над иронией, с которой сын благородного дома Лиганти сетовал на такие вещи на узких и грязных улицах Семи Узлов. "Поучись у моего народа, — сказал он, кивнув на стены домов, затянутые шалью из бельевых веревок, на стариков, сплетничающих на крыльце, на детей, играющих в скип-хоп на улице. "Ты отказываешься от победы. Ты учишься выживать.
Рен не последовала за двумя мужчинами из "Семи узлов". Она и так достаточно рисковала, следуя за ними, и услышала достаточно, чтобы у нее голова пошла кругом.
У Меззана была любовница из Врасцены? И не просто любовница, а мятежница? Причастная к смерти Коли Серрадо — нет, похоже, этот след никуда не вел. Но капитан Серрадо получил ее послание и поверил ему настолько, что показал его Леато.
Ярость Леато против Меттора Индестора… была ли это просто ярость человека, пытающегося защитить свою семью, или ярость Рука, обвиненного в преступлениях Рука? Вернется ли Рук сегодня ночью и нанесет ли визит Идуше Полойне?
Нет, не сегодня. Любой Рук, настолько глупый, чтобы проявить такое совпадение во времени, вскоре будет пойман. И Серрадо был прав: раскрытие связи Меззана с Идушей может повредить Дому Индестора, но страшной ценой для врасценцев. Она надеялась, что Леато это понимает, рук или не рук.
Но все же…
Рен устремила взгляд на вход в Греднек Близ. Появилась молодая симпатичная женщина, накинула шаль на волосы и поспешила прочь. Вполне возможно, что это была Идуша.
Рен ни на миг не поверила, что Меззан Индестор взял ее к себе по любви или даже похоти. Последнее могло объяснить случайную врасценскую женщину, но никак не члена Стаднем Андуске.
Это означало, что у него на уме что-то другое. Что-то, что она могла бы использовать против его дома. И если Рук навестит Идушу позже… это было бы очень интересно узнать.
Но как заставить Идуску заговорить с ней?
На следующий день Аренза расположилась на окраине Вестбриджа, положив свою шаль на землю рядом с остереттой, где работала Идуша. У нее появилось несколько клиентов — достаточно, чтобы заплатить за клочок тяжелой шерсти, который Тесс купила для этой затеи, — а затем, в последний колокол шестого солнца, появилась Тесс и задержалась неподалеку, ожидая, когда закончит нынешний клиент Арензы.
У них почти сразу же ничего не получилось — молодой человек, казалось, был больше увлечен флиртом с Арензой, чем вниманием к его узору. Потребовались спиральный огонь и предупреждения о грядущей импотенции, если он не успокоит Маски в следующем лабиринте, чтобы прогнать его. Тесс поспешила подойти и сесть напротив Арензы, пока никто не успел занять это место.
И как раз вовремя. Она едва успела закончить рассказ о своем возлюбленном и о том, примут ли ее родители, как на ступеньках, в двух шагах от нее, появилась Идуша с бутылкой зрела в одной руке и трубкой в другой. Она зажгла трубку, и сладковатый дым поплыл вверх, завиваясь вокруг карниза. Идуша отпила глоток того, что, вероятно, было ее обедом, и прислонилась к стене, откинув голову назад и закрыв глаза.
"Твой возлюбленный, как его зовут?" спросила Аренза, тасуя карты — сигнал Седжа.
У Тесс всегда лучше получались импровизированные истины, чем отработанная ложь. Похоже, она приняла близко к сердцу совет Рен не готовиться слишком тщательно. "П-авлин?"
Значит, здесь есть что-то большее, чем я предполагала. Аренза не пыталась скрыть улыбку. "Хорошее имя. Ведь Павнилун — это месяц Ткача Снов".
Взмах лысеющего бархатного плаща Седжа и стук его трости по булыжникам разметали людей с его пути не меньше, чем его хмурый вид. Даже Идуша подняла голову, когда он, топая, остановился у края одеяла Арензы, где она только что развернула "Лицо розы".
"А я-то думал, куда ты подевалась. Нашла себе новую хорошую заплатку, да? Но это не избавит тебя от того, что ты мне должна".
Арензе потребовалось мгновение, чтобы понять, почему его снисходительный тон и напускная развязность показались ей такими знакомыми. И когда она это поняла, то чуть не вышла из себя.
Варго. Он подражал Варго.
Она специально выбрала неудачное место, спрятавшись в пространстве, где фасад магазина водопроводчика выступал за соседнюю аптеку. Это позволило Седжу зажать их с Тесс в углу, и половина прохожих не имела прямой видимости — зато Идуша, сидящая на ступеньках с трубкой и бутылкой, имела прекрасный обзор.
"П-Простите, — заикаясь, произнесла она с самым густым врасценским акцентом, на какой только была способна. Как будто она приехала в Надежру из самых глубин Врасцена. "Я не знала… Но вы не владеете этой лавкой…"
Он пнул ее миску, и она, разлетевшись на сантиры, ударилась о крыльцо Идуши.
