Диалог прошел совершенно безобидно и с немалой долей иронии с обеих сторон, однако Изабелла в глубине души понимала, что Рикардо просто был вынужден перевести все случившееся в фарс. А это означало то, что влияние Зорро на всю их небольшую компанию, равно как и признание его роли в ее жизни с каждым днем становилось все сильнее. Изабелла помнила, как еще совсем недавно Рикардо высказывал свои подозрения относительно условий соревнований и как она чудом сумела выкрутиться из того разговора. Сейчас же ее брат собственными глазами видел ее, полуобнаженную, в объятиях чужого мужчины и ничего не сказал... Он уже не мог... Какие бы сильные, хоть и умело замаскированные родственные чувства, не испытывал Рикардо к своей единственной сестре, даже он уже был не в состоянии оспорить действия Зорро... Это осознание ежесекундно возрастающего влияния ее покровителя на все, что его окружало, вырвало Изабеллу из трепетных воспоминаний о сегодняшней ночи и поместило в суровую реальность ее существования под его началом...
Впрочем, разговоры о Зорро на этом не закончились, потому что Линарес, ушедший было на сиесту после обеда, почти сразу вернулся в зал с запиской от хозяина дома, которая лежала на тумбе в его комнате и которую он не заметил утром. В записке коротко сообщалось о том, что сейчас им можно было выходить на улицу в любое время, потому что отряды Монте, тайно разосланные по всей округе Эль Пуэбло, сменили вектор своих наблюдений и сейчас искали принцессу совершенно в другом направлении. Тем не менее, если что-то изменится за время отсутствия Зорро и люди Монте по какой-либо причине вновь обратят свои взгляды в эту сторону, Рикардо и девушки будут предупреждены.
Будет ли это слуга, незримое соседство которого для них уже стало в порядке вещей, или новые лица, они не знали, но из этих двух коротких предложений молодые люди негласно сделали для себя выводы о том, что, несмотря на кажущуюся безлюдность их места пребывания, они все находились под бдительным наблюдением людей Зорро.
Изабелла не могла однозначно ответить для себя на вопрос о том, какие чувства вызывало в ней это осознание своего положения. С одной стороны она трезво понимала, что Зорро жертвовал временем своих людей ради ее собственной безопасности, но с другой стороны ее продолжало угнетать ощущение всеобъемлющей зависимости.
Нет, она не могла сказать, что ей было невыносимо существовать с этой мыслью. Более того, иногда по ночам размышления о том, что ее жизнь и она сама всецело находились в руках сильнейшего мужчины, которого она когда-либо встречала, вызывала в ее теле какой-то потаенный трепет... И, быть может, она, в конце концов, закрыла бы глаза на свое королевское воспитание, внедрившее в саму ее суть гордость и самостоятельность, потому что в глубине души она давно признала его превосходство. И тогда все стало бы так правильно и просто...
Если бы только она знала его имя...
Да, она видела его благородное происхождение и его обеспеченность. Это было также очевидно как то, что ее звали Изабелла и ей было семнадцать лет. Это знали и понимали все. Его речь, его манеры и навыки, его образование, даже его одежда, хоть и предназначенная в основном для верховой езды, но сшитая из баснословно дорогих тканей – все это говорило о его высочайшем статусе. Но он носил маску... И это лишало его рода. А, следовательно, она фактически жила под одной крышей с разбойником или преступником…
- Занятия через час, – внезапно услышала она голос брата.
- Хорошо, – вздохнула Кери.
Линарес был несгибаем… Сразу после сиесты Рикардо девушек ждал очередной урок…
- Вспомните все правила, которые мы прошли вчера. Начнем с них.
И, обведя генеральским взором своих подопечных, молодой человек удалился из зала.
- Может, спрячемся за бочками с водой? – безнадежно предложила фрейлина.
- Найдет – устроит контрольную, – отмахнулась Изабелла. – Пойдем лучше, повторим…
Керолайн вздохнула еще раз и поднялась со своего места:
- Перед смертью не надышишься. Лучше тоже вздремну.
- Ладно, я тогда почитаю в библиотеке.
- Разбуди меня через час.
- Хорошо.
Так прошла еще неделя. Керолайн уже начинало казаться, что она родилась как минимум в Испании, а в Англии оказалась, как и Изабелла, по иронии судьбы…
