Ее еще прошлой ночью показали сеньоре Розалинде, пришедшей к концу осмотра в совершеннейший ужас. После такой дозы яда и влитого вслед за ним противоядия Кери нельзя было даже дышать чаще одного раза в пять секунд, чтобы не перенапрячь организм…
К Изабелле, впрочем, это относилось в не меньшей степени, однако яд, который определили ей, носил иное происхождение, так как должен был обеспечить другое действие. Как следствие, его влияние вкупе с противоядием оказало не такое пагубное действие на общее состояние. Хотя это можно было утверждать лишь в сравнении с отравляющим веществом, примененном к Керолайн. В целом же и сеньора Розалинда и дон Марк в течение всего времени своих осмотров хватались за голову и безостановочно подбирали и выписывали девушкам восстанавливающие средства.
Со стороны лестницы раздались знакомые шаги.
- А Вам спать не пора? – послышался строгий голос Рикардо.
- Мы тут поспим, – тут же напустила на себя бодрый вид Изабелла.
- Еще чего выдумала!
- Нам тут удобно, – поддержала подругу Кери, утвердительно воззрившись на непреклонное лицо.
- В кресле и на кушетке? – недобро прищурился Линарес.
Подруги энергично закивали.
- Найду Вас здесь через полчаса – разгоню по спальням, – предупредил молодой человек и, на всякий случай еще раз прижав взглядом собеседниц к спинкам избранных ими предметов мебели, развернулся в сторону выхода.
- Рикардо, – почти неслышно позвала Изабелла брата уже на пороге.
Он замедлил движение, но продолжил оставаться к ним спиной.
- Что?
- Там есть что-то новое?
Тяжелое молчание в который раз опоясало пространство главного зала.
- Нет, – произнес Линарес и, так и не обернувшись, исчез в дверном проеме.
Нет…
Какое страшное слово. Такое короткое и такое уничтожающее.
Нет…
Он так не пришел в себя…
Керолайн заерзала под своим пледом, не в силах выносить давящей тишины, и, наконец, поднялась над подушкой.
- Ты куда встала? – вздрогнула Изабелла.
- Не могу больше… Надо на улицу.
- Тебе что врач сказал? Лежать в кровати несколько дней. Есть и спать.
- А тебе, можно, подумать, он этого не сказал, – вяло огрызнулась Кери, свешивая ноги с кушетки и разглаживая легкую ночную накидку.
- У меня было не такое сильное отравление.
- А меня до этого не скидывали со скалы вверх тормашками.
Девушки снова замолчали.
- Ладно, пойдем на улицу, – согласилась Изабелла.
Подруги захватили с собой пледы и неслышно удалились под покров освежающей зелени.
Теперь они могли гулять, где им вздумается. Днем или ночью. Вдвоем или по одной.
Все закончилось…
А, даже если бы и нет, вокруг гасиенды все равно без устали ходила личная охрана губернатора и крепостные стражники, определенные на новое место не принимающим никаких возражений сэром Генри.
Девушки сели на качели, обвитые цветущим плющом, и впали каждая в собственное забытье. Керолайн с ногами забралась на мягкое сиденье из подушек и, укутавшись в плед, уютно уткнулась в плечо подруге. Изабелла же прислонила голову к ножке прохладной белой арки и перевела отяжелевший взгляд на окно комнаты Диего.
По всеобщему решению, учитывающему наиболее весомые в данном вопросе показания врачей, да и очень настоятельные рекомендации самого Диего, в качестве нового лазарета была определена именно его спальня. Она единственная из всех помещений в обеих гасиендах отвечала всем необходимым условиям – тишиной за окнами, выходящими в сад, расположением относительно других комнат, уровнем освещенности и проходимости воздуха. О том, чтобы рассмотреть еще чей-то дом, помещение в крепости или госпиталь Эль Пуэбло, губернатор и дон Ластиньо никому не дали даже заикнуться.
Комната Зорро могла быть выбрана только в одной из двух гасиенд во всей Калифорнии. И в ее окнах вот уже вторые сутки было темно и тихо…
Шарлотта не обманывала, Изабелла увидела это в ее глазах. Служанка ее сестры, действительно, держала в руках противоядие. Это моментально подтвердил и Диего как только попробовал его на вкус и провел все доступные в сложившихся условиях исследования.
Впрочем, он и без того уже начинал догадываться о причинах столь стремительно исчезнувших пульса и дыхания. Зорро был слишком силен. Мускулатура его тела представляла собой живую броню, и длины лезвий кортиков, хоть и впившихся в его спину по самые рукоятки, не должно было хватить, чтобы смертельно задеть внутренние органы. Но они стали проводниками для яда, оказавшегося введенным в его тело напрямую и, следовательно, влившимся в кровь в первую же секунду…
Изабелла помнила, как выхватила флакон и метнулась к двери. Вслед за ней сразу же бросилось несколько человек.
Словам Шарлотты не поверил ни один из девяти окруживших ее человек, и единственной мыслью, которую вызвало ее обращение к Изабелле, была твердая уверенность в том, что Фиона подослала свою служанку с намерением умертвить Зорро ядом или иным способом, если к тому моменту он все еще будет жив.
Однако остановить принцессу Британии, держащей в своих руках столь дорогую жизнь, не смог никто…
