Расслабился ли я, вернувшись в Токио? Да нет, пожалуй. В общем-то я и не был напряжен. Вот перед вступлением в род Аматэру напрягов было полно, а сейчас уже нет. Обычная жизнь. Ну да, Малайзия, да, впереди много работы, и что? Всегда так было. Хотя я, пожалуй, не с того начал – мне не нужно было расслабляться, все было ровно. Напряг кончился, когда я стал Аматэру. Даже клан Хейг… Глобально американцы мне не мешали, а убить меня все время кто-нибудь хочет… Ну ладно, все не настолько грустно, но к постоянной угрозе жизни я уже давно привык. К тому же с кланом Хейг все предельно ясно… то есть не ясно… короче, с ними просто: они хотят меня убить, я хочу убить их. Никаких тебе интриг. С причинами конфликта сложнее, но какая разница, если он уже идет? Даже если я узнаю причину, даже если Аматэру будут кругом не правы, конфликт уже не остановить. Сомневаюсь, что они станут извиняться, а уж я извиняться точно не буду. Но все это лирика, так как в Токио я вернулся отнюдь не для отдыха. Сегодня-завтра обойду всех друзей, а уже послезавтра начну вкалывать. И первым делом займусь поиском моряков для своих кораблей. Потом наемники – нужно набрать еще. Параллельно придется ходить на приемы или устроить свой. Пообщаться, так сказать, с местной элитой. Плюс – и я в этом уверен – Атарашики нагрузит меня делами рода. Пусть я здесь и ненадолго, но что-то сделать успею.
Собственно, с дел рода и началось. Еще Казуки не успел вернуться из школы, я сам только из ванной недавно вышел, думал – попью кофе в зале с телеком, новости посмотрю. И тут на тебе – Атарашики, за спиной которой маячит слуга с кипой папок. Голос я подал только после того, как слуга ушел и мы остались в гостиной одни.
– Совсем ты меня не бережешь. Могла бы денек дать на отдых.
– Это мелочи, – откликнулась она. – Никаких срочных решений, лишь информация и то, чем я хотела бы заняться, пока ты отдыхаешь. – Я на это только показательно вздохнул. – Вот эта папка, – продолжила Атарашики, – все, что я нашла по клану Хейг и нашим с ними взаимоотношениям за последние сто лет. Сразу скажу – их мало. Мы почти не соприкасались ранее. Я так и не поняла, зачем им нас уничтожать. Но что смогла – собрала. Почитай на досуге. Вот здесь, – положила она ладонь на другую папку, – информация о трех театрах кабуки с моими пометками плюсов и минусов.
– Ты еще не отказалась от этой затеи? – приподнял я бровь. – Вроде теперь ты…
– Это дело принципа, – прервала она меня. – Мое личное желание. Слишком часто и слишком многие пинали меня в этой сфере, и, по-твоему, я должна все забыть? О нет, я буду владеть театром и, демоны меня подери, переплюну их всех.
– Ты, главное, не жести, – качнул я головой. – А то отдуваться нам всем придется.
– Не волнуйся на этот счет, – усмехнулась она. – Одна старуха не сможет запятнать десять тысяч лет истории. Даже если я задамся такой целью, максимум, чего добьюсь – брошу лишь тень. Да и то вряд ли. В конце концов, у меня тоже есть определенная репутация, которая будет стоять на страже репутации рода, хочу я того или нет. В самом худшем случае меня просто признают сумасшедшей. Была достойная женщина, да вот беда – старость взяла свое и она рехнулась. Рода это вообще никак не коснется.
– То есть ты решила жестить? – удивился я.
– Нет, конечно, – возмутилась она. – Просто поясняю ситуацию. Тебе не о чем беспокоиться.
– Ладно, пусть так. Посмотрю. Что там у тебя еще? – глянул я на последнюю папку.
– Твои предполагаемые невесты.
Э-э-э… да. Такого я не ожидал, признаю.
– Уже? Не рановато ли?
– Тебе до восемнадцати не так много осталось, – усмехнулась она. – Тут мы, скорее, опаздываем. Выбор невесты – это тебе не в магазин сходить, все очень серьезно. Могут уйти годы на поиск. С тобой проще – ты Аматэру. Но даже в этом случае тормозить нельзя.
– Не могу тебя не поправить, но на восемнадцати годах свет клином не сошелся. Я могу и в девятнадцать жениться, и в двадцать.
– А я могу уже завтра помереть, – ответила она резко. – Ты обещал, что не станешь мне препятствовать со своей первой женитьбой.
– И я держу слово, – поднял я руки. – Просто ты слишком торопишься.
– Ничуть, – возразила она, успокаиваясь. – Время еще есть. Я не говорю, что ты должен уже сегодня выбрать ту единственную. Первый этап рассмотрения кандидатур завершен, и сейчас у тебя есть возможность немного повлиять на мой выбор. Просто выдели несколько кандидаток. Хотя бы половину из этого списка. Окончательное решение все равно остается за мной. Но я учту твои пожелания.
– И сколько их всего? – потянулся я за папкой.
– Одиннадцать, – ответила Атарашики. – Изначально набралось тридцать девять, и будь уверен, отсеять большинство было непросто. Так что посерьезнее с этим.
В толстой папке лежала стопка папок поменьше, и открыв первую, я удивленно глянул на старуху.
– Асакура? Что такого в этом среднестатистическом роде? – поинтересовался я и, вновь глянув на фотографию, произнес: – Она даже на фотографии выглядит слишком строгой.
– А ты на фотографиях выглядишь как сноб. И что? – хмыкнула Атарашики. – Род Асакура, чтоб ты знал…
